Ситуация имеет два выхода: договариваться или не договариваться. Те, кто полагают, что достижение коренного перелома в украинской кампании и победа в ней приведут к урегулированию всех геополитических проблем , стабилизации и новой «Ялте», не учитывают серьезные различия между тем, как было весной 1945-го и тем, как складывается сейчас. Тогда подавляющее большинство внешнего мира объединилось в борьбе со злейшим врагом, а сегодня же, напротив, Россия фактически в одиночку сражается с тем, что объявила повторением нацизма, а все остальные полагают, что проблема надуманная, ее военное решение противоречит международному праву, а защитить ДНР-ЛНР можно было и без широкомасштабного наступления на другие русскоговорящие регионы Украины. Тем не менее, если уж решительный шаг сделан, несмотря на все издержки, то сценарий вряд ли предполагает остановку на полпути. После затяжной и разрушительной пандемии страна отчаянно нуждалась в выбросе негативной энергии и победном кличе, поэтому спецоперация и началась именно сейчас, а ни два года назад и ни спустя пару лет. При этом если для внутреннего потребления есть большая разница в том, каким станет результат военной кампании, то внешняя аудитория не только не признает российскую победу, но и не позволит конвертировать ее в снятие санкций и тем более в создание благоприятной для РФ новой архитектуры мировой безопасности. Россия уже проходила ситуацию, когда победители были вынуждены жить хуже побежденных, но в новых обстоятельствах контраст может стать еще более впечатляющим. Для того, чтобы нынешний военно- политический проект привел не только к разгрому Украины и истощению России, но и позволил запустить планы развития, неминуемо придется искать основы договоренностей с Западом, потому что в условиях железного занавеса и с опорой на переменчивый Китай далеко не уедешь, а, скорее, еще больше отстанешь. Итоги происходящего на украинской территории вряд ли способны стать фундаментом конструктивного диалога и выравнивания отношений. К тому же, ставки в противостоянии РФ и США продолжают повышаться, образовывая тупик. Сейчас почти никто не берется судить о том, каким курсом возможна будущая балансировка разрушенных международных отношений, на каких взаимных компромиссах она может быть построена, какие «красные» черты готовы отодвинуть противостоящие стороны, а какими принципами на за что не поступятся. Запад все настойчивее дает понять, что вернуться к подобию прежних отношений с нынешней российской властью невозможно, уповая на внутренние изменения и трансфер. Но в России система не думает меняться или отступать, опираясь на поддержку значительного большинства населения, которое прониклось идеями сверху и искренне верит в правильность курса. Если не брать во внимание сглаживающий и обнуляющий эффект глобального катаклизма, то истоки иного варианта перезагрузки способно подсказать только время и естественный ход истории. Но очевидно, что эскалация имеет пределы, ограниченные или здравым смыслом, или роковой кнопкой.