В СССР был схожий антураж: противостояние с Западом , военная спецоперация в Афганистане, жесткий внутриполитический регламент, дефицит импорта, сложно работающая экономика. Однако тогда происходящее не воспринималось столь остро, жизнь в стране худо- бедно, но текла своим чередом, а граждане не беспокоились о завтрашнем дне. Сейчас ситуация отличается повышенной напряженностью вследствие резкого перехода из привычного состояния равновесия в совсем необычные условия турбулентности. Давление, которое осуществлялось Западом в те времена, практически никак не ощущалось населением, за исключением разве что пустеющих полок, которые объяснялись временными трудностями на пути скорого достижения национальных целей развития. Нынешнее же давление наглядно материализуется и меняет страну, вынуждая россиян предпринимать меры выживания. На изменение сознания влияет и география горячей фазы геополитических событий. Если бы 24 февраля спецоперация стала разворачиваться не на близкой россиянам Украине, а где-нибудь в Центральной Азии, то стране было бы куда проще сосуществовать с такими обстоятельствами. Афганский поход в ту пору хоть и широко обсуждался в народе, но воспринимался как нечто далекое, и напрямую не связанное с внутренней повесткой. Воюющий в ДРА ограниченный контингент вызывал сочувствие и поддержку, которая при этом не распространялась на инициировавшую ту военную кампанию верховную партийную власть. В сегодняшней же ситуации российское руководство после теоретического урока истории предложило стране перейти к практическому применению усвоенных знаний, представив нынешнего неприятеля наследником нацистов, а ведомую российскими войсками операцию – продолжением тех боев, что отгремели в победном 45-ом. Такая концепция, помноженная на ежедневные телевизионные разъяснения, позволила добиться существенных показателей единогласия в вопросе поддержки военно- политического курса. Однако чтобы не ослабить общественного консенсуса, руководству предстоит близко к оригиналу повторить и воспроизвести победный финал 77-летней давности, включая и мировое признание выдающейся роли державы в разгроме злейшего врага. Но если военная победа в виде взятия крупных украинских городов и низвержения тамошней власти возможна, то исторически справедливой она будет выглядеть исключительно для внутреннего пользования, потому что международное сообщество хоть и под диктовку англосаксов, но уже выразило свое отношение к происходящему. Проблема легализации военных успехов накладывается на вопросы адаптации страны к новым социально- экономическим реалиям. Конечно, в цену победы всегда включаются и внутренние трудности, но если не сегодня, так завтра встанет вопрос об общем целеполагании и его соответствии запросам страны. Из «той войны незнаменитой» в горах Афгани неожиданно вырвался джинн перестройки и перемен с новым мышлением для СССР и для всего мира. Закупорка подобных рисков в сегодняшнюю эпоху потребует чрезвычайных усилий еще и потому, что тогда военная кампания продвигалась параллельно с размеренной жизнью огромной, самодостаточной и привычной ко всему страны, а сейчас страна оказалась одним рывком искусственно выведена из привычных ритмов капиталистического строительства и отправлена на такую холодную войну, которую никто не ждал и по-настоящему еще и не переосмыслил.