Наряду с боями на западном фронте разгорается и борьба за историческую интерпретацию происходящего на Украине. Российская миролюбивая концепция оказалась уязвима под натиском широкой коалиции неприятеля, дело доходит уже до Международного трибунала за разрушения гражданской инфраструктуры и страдания мирного населения. Первоначально нашим аргументом была борьба с нацизмом и геноцидом, но по мере изменения и обострения обстановки требуется усиление позиции, тем более, что тезис про украинских «нациков» был полностью проигнорирован международным сообществом и не произвёл планируемого впечатления даже на значительную часть внутренней аудитории. Россиянам так долго повторяли прошлую героическую историю, что в сознании масс нацисты воспринимаются уже как былинные и давно разгромленные враги. Обоснование военной спецоперации угрозой применения украинцами «грязной» бомбы и подготовкой ими ядерной программы гораздо больше отвечало современной повестке, но также не сформировалось в осязаемые большинством населения риски и было скептически воспринято остальным миром. По всей логике для страны и мира, едва пережившим вызовы пандемии ковида, наиболее доходчивым разъяснением справедливости российского подхода могли бы стать неопровержимые доказательства готовящегося противником применения бактериологического оружия. К началу третьей недели спецоперации именно на этом проекте и фокусируется внимание как жителей РФ, так и внешнего сообщества. Россия запросила сессию Совбеза ООН с обсуждением проблемы американских биолабораторий на территории Украины. Вопрос подкрепляется заявлениями о том, что такие лаборатории обнаружены в занятых украинских городах и свидетельствами об опытах на мышах и птицах, которым предстояло стать переносчиками заразы в российские регионы. Однако тот факт, что столь ответственная тема была поручена для расшифровки представителю Минобороны РФ, в значительной степени нивелирует ее значимость в расчете на мировое сообщество. Слово военных хоть и подкреплено законом о фейках и является в России неоспариваемой истиной, однако на днях военное ведомство оказалось в крайне неловкой ситуации, когда выяснилось, что вопреки заверениям о неучастии солдат -срочников в спецоперации такие призванные военнослужащие все же участвуют в украинской кампании. Кроме того, вчера пресс- секретарь президента РФ Дмитрий Песков, комментируя скандал вокруг бомбежки роддома в Мариуполе, неожиданно отказался от категорического отрицания причастности российской стороны к этим событиям и переадресовал вопрос военному командованию. Бесспорно, Россия вынуждена прилагать серьезные усилия для того, чтобы сгладить негативное восприятие последствий спецоперации в глазах мирового сообщества, а еще лучше – доказать правоту своих действий. Однако, похоже, что концепция геополитической защиты и обоснования предпринятых радикальных мер не была разработана должным образом заранее, а потому ее приходится выстраивать уже по ходу пьесы, превращающейся в драму.