Как сказал бы Медведев, спецоперация лучше несвободы. Антивоенка маргинализирована административно- силовым нажимом, при этом значительная часть страны поддерживает курс на денацификацию Украины огнем и мечом. Кто-то – по конъюнктурным соображениям, внутренне ужасаясь происходящему, но преобладающее число россиян от чистого сердца выступают за то, чтоб армия шла вперед к поставленным целям. Запрос на продолжение военной спецоперации из народных масс столь велик, что у руководства уже не остается иного пути, кроме как идти до конца. Конечно, с самых верхов тоже демонстрируется такая же решимость, которая подогревает и настроение низов. Однако ситуация имеет и свои нюансы. Власть монополизировала военную спецоперацию как свой проект и точно не желает его стихийного , а , значит, неконтролируемого расползания по стране. Характерным на этом фоне выглядит отказ власти согласовать в Москве как антивоенное шествие, что предсказуемо и понятно, так и марш в поддержку армии и военной спецоперации на Украине. Очевидно, что сверху видят риски несистемных подходов даже в чересчур активном проявлении системных взглядов. Когда амфитеатр требует крови, то император становится заложником таких обстоятельств и оказывается сильно стеснен в возможности поднять большой палец вверх в то время, как отовсюду звучат призывы держать его опущенным вниз. Внешнее давление дополняется внутренним, что создает системе чрезмерную перегрузку и требует выхода.
В последние дни руководство явно демонстрирует крен от военных к гуманитарным вопросам. На переговорах с украинской стороной достигнута договоренность о режиме тишины и выходе жителей осажденных городов. В занятые россиянами населенные пункты подвозится гуманитарная помощь населению. Президент сегодня встречается с уполномоченным по правам ребенка Львовой – Беловой для обсуждения гуманитарных проблем как уже освобожденного, так и еще полыхающего Донбасса. Российская власть явно пытается транслировать во внешний мир сигналы о приверженности принципам добра и общих ценностей.
В то же время внутренняя ситуация подвержена заметной турбулентности, которую сверху пытаются купировать различными оперативными решениями, иные из которых выглядят отчаянными и экстремальными. Назначенные 15- летние тюремные сроки за неправильное мнение о происходящем отсылают к сталинским стандартам. Массово отсидевшая и пережившая ту эпоху страна едва ли встретит такой поворот с тем же единодушным одобрением, с каким поддержала военную спецоперацию, потому что по традиции доносов под каток рискуют попасть все подряд без особого разбора. Красноречива и магия цифр: если считать от 2022 -го года, то 15 лет заканчивается в 2037 -ом году, который теперь навеки считается в России приснопамятным. Ситуация явно доходит до той точки кипения, когда власть настроена исполнить запасной маневр, чтобы не допустить обнуления сделанных ею высоких ставок. Но инерция страны, разогнавшейся в одном с властью тяжело гружёном эшелоне, начинает быть значительной в этом помехой, а демонстрируемое гражданами патриотическое единогласие ведь может быть легко перенесено и в совсем другую плоскость с использованием в неожиданном и нежелательном для власти назначении.
