Владимир Жириновский так долго и так мастерски играл в политику, что и его нынешнее тяжёлое заболевание коронавирусом не могло не превратиться в политическое шоу. Перед тем как слечь в больницу под аппарат ИВЛ, Владимир Вольфович, как говорят, сделал за последние полтора года аж восемь прививок – точно по числу думских созывов, в которых он участвовал, непрерывно продлевая депутатский мандат вместе со своей Либерально-демократической партией. Возможно, если бы Жириновский ограничился хотя бы шестью прививками, по количеству своих походов в президенты РФ, то ситуация была бы иной. Но бессменный председатель ЛДПР всегда был максималистом: если разговаривать с Украиной, то на языке ракет, если идти на юг, то мыть сапоги в Индийском океане. Однажды Владимир Познер в своей знаменитой телепередаче спросил у Жириновского о том, что бы он сказал, представ перед Всевышним. Жириновский не моргнув глазом ответил, что попросился бы обратно, пожить ещё. А свою сокровенную мечту Владимир Вольфович как-то раз сформулировал так: дней 100 побыть никем, бросить телогрейку и поваляться под солнышком. Мечта, похоже, сбылась, но только частично, потому что февральское солнышко хоть и светит сквозь окна его больничной палаты, но не греет, да и именитый ковидный пациент не только не забыт, но и как никогда сосредоточил на себе внимание страны. Депутат так давно в политике, в телевизоре и вообще повсюду, что порой кажется, будто без него совсем уже никак: есть Жириновский – есть и ЛДПР, а нет его – и взращённая им партия без вождя выродится во что-то аморфное и уже неузнаваемое. В политической артистичности Владимиру Вольфовичу равных нет. Слушая его выступления, зритель заранее улыбается в предвкушении ярких образов и скандальных высказываний, многие из которых не может себе позволить ни один другой федеральный политик такого уровня. На стыке двух эпох, когда кончалось советское и начиналось суверенное российское, Жириновский зашёл в политику, словно забрёл на развалы стихийного рынка тех времён. Когда страна теряла ориентиры и мрачнела, феномен Жириновского помог пережить смуту преподанной россиянам наукой воспринимать происходящее со здоровой долей цинизма. За него голосовали не потому, что верили в то, что виртуозно излагал этот прирождённый оратор, а вследствие дефицита позитивных эмоций, которые он умело восполнял. Жириновский порой хватал через край – как в конце 90-х, когда прямо в зале пленарных заседаний Госдумы оттаскал за волосы бедную женщину-депутата из Ярославля. К тому периоду своей политической карьеры Владимир Вольфович уже настолько вжился в придуманный им образ возмутителя спокойствия, которому не писаны никакие правила, что, казалось, именно он и будет всегда задавать скандальный тренд российской политики. В общем, свыше 30 лет на сцене депутат и продержался в своей раз и навсегда определённой роли, превратившись в неоднозначный, но легко узнаваемый и всем известный бренд. Жириновский ведь – это не только политик со своеобразной репутацией и непростым бэкграундом, но и водка, и пиво, и квас, и мужской одеколон, и табак, и даже витаминный комплекс с таким названием. Жириновского можно слушать, а можно «Жириновского» пить, курить и им же душиться.