Пытки – это инструмент администрирования с достижением заданного результата кратчайшим и наименее затратным путем, пытки помогают внедрению тюремно- казарменной жесткой дисциплины, но в то же время и подрывают боевой дух и веру в правое дело. Сломленный пытками и несправедливостью народ долго запрягает телегу, когда есть нужда в скорой мобилизации, а воюет потом, как сказал герой сериала «Штрафбат», не за власть советскую, а за землю русскую, то есть не по приказу партии, а по собственному осознанию внешнего врага. Система пыток в отечественных застенках давно не являлась секретом, но все же была надежда на то, что в новом веке и к третьему его десятилетию не всё обстоит так плохо в непубличных отношениях власти и граждан. Разоблачение системности пыток, да еще в таких масштабах и с подробной детализацией этого скрытого процесса, случилось крайне для власти не вовремя – аккурат тогда, когда сверху впору повторять знаменитое обращение «братья и сестры». Соцопросы упорно твердят, что россияне хоть и затаили обиды, но в целом продолжают довольно лояльно относиться к вертикали, а к самому ее верху и вовсе питают почти что прежнее почтение. Власть и впрямь прилагает значительные усилия, чтобы объясниться со страной и доказать, что пытки – продукт все-таки не совсем системный, инициированный вовсе не с вершин, а образовавшийся по вине отдельных, пусть и многочисленных, исполнителей. Ситуацию спасает привычка населения к перегибам и несправедливости, которая исходит из тюремного и армейского опыта, где законом является насилие и неуставное принуждение. Власти, можно сказать, повезло с народонаселением, потому что откройся такая правда в иной стране – и помидорами, как говорил классик, уже бы не отделались, там бы ответ должен был держать и главный прокурор, и иное высокое начальство, да наверняка дошло бы и до еще более значительных внутриполитических потрясений и перемен. Тем не менее, у значительной части страны остался осадок, который, конечно, засунут глубоко под телогрейку, но периодически и в самые неподходящие исторические моменты оттуда вылезает, порождая разного рода сомнения. Ведь, получается, если система или ее элементы так жестоко обращаются со своими, то что говорить о чужих, о соседях, о геополитических задачах, которые, как уверяют чиновники и политики, исходят из самых лучших побуждений, которые, увы, превратно толкуются внешними партнерами. Ту же картину проецирует на себя и без того подозрительный заграничный мир, который диву дается вскрывшемуся призраку ГУЛАГа за спинами МИДовских переговорщиков. Фактор «пыток», а если брать шире – оборотная сторона державы и один из ее стержней, - серьезно коверкает сегодняшнюю повестку и сужает пространство маневра для тех, кто в силу сложившихся обстоятельств ищет и рассматривает такую возможность. https://t.me/kremlebezBashennik/26366