​Всем доброго утра! 📕 После разговоров о поэзии и викторины, открывшей знатоков творчества Марины Цветаевой, предлагаю окунуться в ее биографию. А начнём мы наше обсуждение с материнской линии поэтессы. Мой сегодняшний рассказ будет построен на основе статьи писательницы Натальи Громовой, автора книг о Марине Цветаевой, старшего научного сотрудника Дома - музея Цветаевой в Москве и других материалов. Бабушка Марины Цветаевой, Мария Лукинична Бернацная (1841-1868) – потомок старинных дворянских родов, Бернацких и Ледуховских. Род Бернацких (по происхождению польские шляхтичи) был внесен в одну из частей книги княжеских родов Смоленской губернии. Отец Марии Лукиничны, Лука Александрович Бернацкий (1790/4-1879), в 1821 году был коллежским секретарем, исполнял должность секретаря гражданского губернатора Подольской губернии. Впоследствии – действительный статский советник; похоронен в Москве в Даниловском монастыре (могила не сохранилась). Мать Марии Лукиничны, Марианна Станиславовна Бернацкая (1816-1946) урождённая графиня Ледуховская, умерла в возрасте тридцати лет после рождения дочери Елены. В семье было (по воспоминаниям Марины Цветаевой) семеро детей. Марианна Ледоховская, была дочерью участника восстания Костюшко, происходила из семьи потомков Великого Сейма — авторов польской Конституции 3 мая; принадлежала к тому же роду Лед(у)ховских, что и святая католической церкви Уршула, монахиня, которая с 1907 до 1914 года, по благословению папы римского Пия X, руководила интернатом при польской гимназии в Петербурге и служила в базилике св. Екатерины на Невском. Из письма Марины Цветаевой В. Н. Буниной. Кламар, 24 августа 1933 г.: «Узнала об отце прадеда: Александре Бернацком, жившем 118 лет (род. в 1696 г., умер в 1814 г.), застав четыре года XVII в., весь XVIII в. и 14 лет XIX в., т. е. всего Наполеона! Прадед — Лука Бернацкий — жил 94 года. Зато все женщины (все Марии, я — первая Марина) умирали молодые: прабабка гр<афиня> Ледуховская (я — ее двойник), породив семеро детей, умерла до 30-ти лет, моя бабушка — Мария Лукинична Бернацкая — 22 лет, моя мать, Мария Александровна Цветаева — 34 л<ет>. Многое и другое узнала, напр<имер> что брат моей прабабки был кардиналом и даже один из двух кандидатов в папы. В Риме его гробница <…>. А про деда Мейна узнала, что он не только не был еврей (как сейчас, желая меня «дискредитировать», пустили слухи в эмиграции), а самый настоящий русский немец, к тому же редактор московской газеты — кажется «Голос» <…> Узнала, что семья (с самого того 118-летнего Александра) была страшно-бедная, что «паныч» (прадед Лука), идя учиться в соседнее село к дьячку, снимал сапоги и надевал их только у входа в деревню, а умер «при всех орденах» и с пенсией, «по орденам», в 6000 руб. <…> Герб Бернацких — мальтийская звезда с урезанным клином (— счастья!). Я всегда, не зная, мальтийскую звезду до тоски любила». Правда это или фантазии Марины, сейчас судить сложно. Но, как говорится, мы можем основываться только на тех материалах, которые есть в открытом доступе. А вот герб Бернацких мне найти не удалось, только описание (можно посмотреть по ссылке), в котором ничего похожего на мальтийскую звезду я не нашла. Свою бабушку — Марию Лукиничну Бернацкую, юную польку, умершую после родов, Марина Цветаева никогда не знала и видела только на портрете, оставшемся от матери. Но не помнила ее и мать Марины Цветаевой Мария Александровна Мейн, потому что Бернацкая умерла при ее рождении. Для Цветаевой в этой драме сошлись несколько семейных сюжетов, которые она, как с ней это часто бывало, обратила в историю о «гении рода». 📕Продолжение в комментариях ⬇️ #мыслиокнигах #книги #Цветаева