​Доброго утра, дорогие книголюбы! 📕 Сегодня мы открываем новую поэтическую страницу с замечательной Мариной Цветаевой. А поскольку сейчас Новый год и по-настоящему сказочная пора, то начнём мы с чудесного стихотворения «Эльфочка в зале»: «Запела рояль неразгаданно-нежно Под гибкими ручками маленькой Ани. За окнами мчались неясные сани, На улицах было пустынно и снежно. Воздушная эльфочка в детском наряде Внимала тому, что лишь эльфочкам слышно. Овеяли тонкое личико пышно Пушистых кудрей беспокойные пряди. В ней были движенья таинственно-хрупки. – Как будто старинный портрет перед вами! -От дум, что вовеки не скажешь словами, Печально дрожали капризные губки. И пела рояль, вдохновеньем согрета, О сладостных чарах безбрежной печали, И души меж звуков друг друга встречали, И кто-то светло улыбался с портрета. Внушали напевы: «Нет радости в страсти! Усталое сердце, усни же, усни ты!» И в сумерках зимних нам верилось власти Единственной, странной царевны Аниты». Стихотворение посвящено Анне Калин - подруге сестер Цветаевых. «Не меньше, чем Галю, Марина полюбила мою другую подругу – Аню Калин», – пишет Анастасия Цветаева, младшая сестра Марины. В своих воспоминаниях она описывает момент, запечатленный в этом стихотворении: «Она садится за рояль. Грига Аня играет, маминого Грига, по нашей просьбе – «В пещере горного короля» и «Шествие гномов», – и корабль дома скользнул в волны музыки и плывет…» «Эльфочка в зале» – тринадцатое стихотворение в разделе «Детство» «Вечернего альбома». Судя по воспоминаниям А. И. Цветаевой, оно было написано  в начале 1908 года: «С маминой смерти прошло полтора года. <…> Часы шли, Гале надо было идти <…> От тоски ли вечного расставанья <…> чуть знобило? От холода ли нижних высоких комнат, когда <…> мы входили в полутемную залу с лунными полосками зеркал?… А за Аней еще не пришли. Она садится за рояль. Каштановой россыпью волосы по плечам. Неужели ей двенадцать лет? <…> Марина ходит по зале медленным отсутствующим шагом, слушает «Танец Анитры». «Танец Анитры» – одна из частей сюиты Э. Грига «Пер Гюнт», написанной для одноименной драмы Г. Ибсена. Анитра – дочь вождя бедуинов. Возможно, имя Ани (Аниты) ассоциировалось с именем Анитры и поэтому Аня именуется царевной, то есть дочерью царя (вождя). В музыке Грига есть загадочность, «странность». Можно предположить, что поэтому эпитет Аниты – странная. У Анитры, по ее собственному мнению, нет души, – этим она напоминает лесных духов Севера (у Ибсена в основном говорится о троллях, гномах, кобольдах и т.п.). Через белые клавиши рояли музыка для Цветаевой оказывается связана с эльфами (которые, к тому же музыкальны, основное их занятие – ночные танцы). Я думаю, ни для кого не секрет, что эльфы – духи природы, имеющие человеческий облик, легкие, воздушные существа, благожелательные к людям. Под ручками маленькой Ани Калин «запела рояль неразгаданно-нежно». Эти волшебные, чарующие звуки рушат границу между реальностью и иным миром. Аня сумела сделать это, потому что наступили сумерки: «И в сумерках зимних нам верилось власти Единственной, странной царевны Аниты». Марина расширяет пространство, параллельно замкнутой комнате вводя описание мира за окном – того света, где «мчались неясные сани», а «на улицах пустынно и снежно». В этом мире Аня уже не маленькая девочка, а «царица Анита», «эльфочка», она «внимала тому, что лишь эльфочкам слышно», своей игрой она может поведать то, «что не скажешь словами» и «соединять души». Со смерти М.А. Мейн, мамы сестер Цветаевых, прошло к тому времени уже полтора года, но дом все еще был полон ею, все напоминало о потере дорогого человека. Цветаева с тех пор очень редко играла на рояле, поэтому музицирование Ани Калин в сознании поэта превращается в свидание с мамой, которая скрыто присутствует: «И кто-то светло улыбался с портрета».. Это возможно и не мать эльфочки, но через рояль между ними устанавливается связь душ. 📕Продолжение в комментариях ⬇️ #мыслиокнигах #книги #поэзия #Цветаева