​🟥🟥🟥🟥🟥🟥🟥🟥🟥🟥🟥🟥 🟥🟥🟥🟥🟥 Доброго утра, дорогие книголюбы! 📕 Совсем недавно мы обсуждали возможную поэтическую дуэль между Сергеем Есениным и Владимиром Маяковским. Предлагаю сегодня прикоснуться к этим событиям по материалам воспоминаний М.Д. Ройзмана «Все, что помню о Есенине». И начнём мы с Суда над имажинистами, который состоялся 4 ноября 1920 года в Большом зале консерватории. Билеты были распроданы задолго до вечера, в гардеробной было столпотворение. М.Д. Ройзман писал: «Там я услыхал, как краснощекий очкастый толстяк авторитетно говорил: — Давно пора имажинистов судить! Ручаюсь, что приговор будет один: всем принудиловка! Другой — в шубе с хивинковым воротником, с бородой-эспаньолкой — как будто поддержал толстяка: — Закуют в кандалы и погонят по Владимирке! — и, переменив тон, сердито добавил: — Это же литературный суд! Литературный! При чем тут принудиловка? Надо понимать, что к чему!» В зале было прохладно. Народ не только стоял вдоль стен, но и сидел на ступенях между скамьями. Имажинисты пришли на суд в полном составе. На эстраде стоял длинный покрытый зеленым сукном стол, а за ним сидели двенадцать судей, которые были выбраны из числа слушателей, а они в свою очередь из своей среды избрали председателя. Неподалеку от судей восседал литературный обвинитель — Валерий Брюсов, рядом с ним — гражданский истец Иван Аксенов; далее разместились свидетели обвинения и защиты. Цитируя наизусть классиков поэзии и стихи имажинистов, Брюсов произнес обвинительную речь, окрасив ее изрядной долей иронии. Сущность речи сводилась к тому, что вот имажинисты пробились на передовые позиции советской поэзии, но это явление временное: или их оттуда вытеснят другие, или они… сами уйдут. Это покушение на крылатого Пегаса с негодными средствами. Предъявляя иск имажинистам, И. А. Аксенов тоже иронизировал над их стихами, причем особенно досталось Шершеневичу и Кусикову. Но иногда ирония не удавалась Ивану Александровичу и, как бумеранг, возвращалась обратно… на его голову, что, естественно, вызывало смех над гражданским истцом. Свидетель обвинения Федор Жиц, вспоминая стихи Шершеневича стал доказывать, что он подражает Маяковскому. Для доказательства он цитировал стихи обоих поэтов. М.Д. Ройзман вспоминал: «Федор Жиц недавно выпустил книжечку «Секунды», которая претендовала на философскую значимость. Но, по правде, многие мысли и изречения перекликались с сочинениями других философов. Сам Жиц был низкого роста, полненький, голова крупная, лицо розовое. О нем поэты говорили: «Катается, как Жиц в масле». Защищая имажинистов и свои стихи, Шершеневич говорил остро, а когда дошел до свидетелей обвинения, то позволил себе резкий каламбур, заявив, что всем им нужно дать под жица коленом… Хорошо выступил Есенин, очень умно иронизируя над речью обвинителя Брюсова. Сергей говорил, что не видит, кто мог бы занять позицию имажинистов: голыми руками их не возьмешь! А крылатый Пегас ими давно оседлан, и имажинисты держат его в своем «Стойле». Они никуда не уйдут и еще покажут, где раки зимуют. Свою речь Сергей завершил с блеском: — А судьи кто? — воскликнул он, припомнив «Горе от ума». И, показав пальцем на Аксенова, у которого была большая рыжая борода, продолжал: — Кто этот гражданский истец? Есть ли у него хорошие стихи?  — И громко добавил: — Ничего не сделал в поэзии этот тип, утонувший в своей рыжей бороде!» Мало того, что все сидящие за судейским столом и находящиеся в зале консерватории громко хохотали. В следующие дни в клуб Союза поэтов стали приходить посетители и просили показать им гражданского истца, утонувшего в своей рыжей бороде. Число любопытных увеличивалось с каждым днем. Аксенов, зампред Союза поэтов, ежевечерне бывавший в клубе, узнал об этом и сбрил бороду! Суд над имажинистами закончился предложением одного из свидетелей защиты о том, чтобы имажинисты выступили со своим последним словом, прочитали новые стихи. 📕Продолжение в комментариях ⬇️ #мыслиокнигах #книги #Есенин #Маяковский