​Доброе утро, дорогие друзья! 🎶 Задумывались ли Вы о том, что не только писатели и поэты анализировали и размышляли над творчеством великого Данте, но и композиторы разных эпох не остались в стороне. Поэтому сегодня наш разговор будет посвящен музыке, ее неповторимой мелодии, то пугающей, то экстатически прекрасной, звучащей в терцинах «Божественной комедии». «Божественная Комедия» представляет собой многоголосную симфонию. В первой части слышны ревущее море и стоны грешников, во второй - орган и хоралы, в третьей - звон небесных сфер. Б. В. Асафьев саму Комедию воспринимал как музыку: финал «Чистилища» - развернутое музыкальное шествие-оратория, «Рай» - симфония света, звука, цвета, блеска звезд... В шестой песне пронзает слух Цербер: он рычит, лает, воет, ревет; в седьмой - хрипит Плутон, в восьмой - страшный крик демонов, собравшихся под воротами адского города Дита, башни которого раскалены докрасна огнем подземным. Во второй песне Чистилища Данте встречает своего друга, композитора Казеллу — и тот даже поет собственную канцону из «Vita nuova». Можно довольно хорошо представить, как звучала эта канцона — поскольку куртуазная культура оставила после себя множество музыки: вероятно, это был пресловутый «сладостный стиль». Данте — фактический преемник провансальских трубадуров, потому что вся итальянская поэзия формировалась под их влиянием; его происхождение наслаивается на религиозную музыкальную культуру самой Италии, в основе которой лежит григорианский хорал (одно­го­лос­ное бо­го­слу­жеб­ное пе­ние в Римско-ка­то­лической церк­ви на латинском язы­ке). И его можно отчетливо слышать внутренним слухом в некоторых эпизодах.  А вот здесь можно послушать хорал. Уместно сравнить каждую кантику еще и с вариациями. Если вспомнить «Рай», в нем Данте одного за другим встречает своих друзей — длинную вереницу облитых светом душ, каждая из которых вспоминает, где похоронено ее тело, а также дает ему какой-то совет. Помимо вариаций здесь есть еще классическая номерная структура оперы бельканто. Если бы можно было слушать оперу несколько десятков часов, то, пожалуй, опера на сюжет «Комедии» — со зловещими хорами грешников, речитативом Вергилия, хоралами апостолов и красивейшим дуэтом Данте и Беатриче в духе Рихарда Штрауса — была бы реализуема вполне. Такую мог бы написать, скажем, Вагнер, если бы он не был так увлечен скандинавской мифологией. Однако опера — это не цикл иллюстраций: невозможно последовательно расположить один за другим все сюжеты «Комедии» так, чтобы это не выглядело причудливой шуткой композитора-гигантомана. ❓Что же может сделать композитор, чтобы «Комедия» зазвучала? Только одно: представить, как звучит, к примеру, Ад, оформить его в мелодию, и получить концентрированную тему Ада. А затем повторить то же самое с темой Рая, темой сомнений Данте, темой божественного света… Или же поступить на манер художников: выдернуть из этого стотысячного многоголосия понравившуюся тему и свить вокруг нее развернутый сюжет — так появились бесчисленные «Франчески да Римини», оперы о Джанни Скикки, истории несчастного Уголино.  Первое по времени воплощение поэзии Данте в музыке можно найти в свидетельстве об этом самого поэта. Во второй песне «Чистилища» он выразительно описывает встречу со своим другом певцом и композитором флорентийцем Казеллой. Данте обращается к тени музыканта с просьбой; «Если не лишен ты силой заповеди новой — ни памяти, ни дара нежных песен, когда-то умерявших все мои порывы, не откажись порадовать хотя немного мою ты душу, утомленную вконец сюда с собой влекомым ею телом». Казелла запел одну из знаменитых канцон Данте из «Vita nuova»: «Когда любовь беседует с моим умом», а тени, прибывшие на остров Чистилища, недвижно стояли и следили за пением его, пока строгий старец (Катон) не устыдил их: «Какое нерадение! почто стоите? Стремитеся горе, спешите очищать ту наросль, что застилает вам виденье Бога.» 📕Продолжение в комментариях ⬇️ #мыслиокнигах #книги #Данте #музыка