Всем доброе утро! 📕
Продолжаем наш разговор о влиянии творчества Данте на мировую литературу.
В эпоху Нового времени писатели особенно сильно прониклись Данте, и с их помощью сформировался облик поэта-романтика — одинокого, разочарованного, гонимого неприятелями, резко противопоставленного «филистерскому» сообществу.
Влияние Данте на американскую культуру связано, прежде всего, с именами Тикмора и Лонгфелло, переводчиков и популяризаторов его творчества в Соединенных Штатах. Миннегага, подруга Гайаваты (поэма «Песня о Гайявате») не случайно названа индейской Беатриче. Генри Уодсворт Лонгфелло перевел также микеланджеловского «Данте» и написал собственный одноименный сонет, а также стихотворение «Divina Commedia», содержащее мотивы дантовских книг. Образом Беатриче навеяны черты Ренаты, возлюбленной Ричарда Кэнтуэлл в «За рекой, в тени деревьев» Эрнеста Хемингуэя, а также героини Юджина О'Нила. Дантовские вариации можно найти также у Чарльза Нортона, Мэри Уорд, Джеймса Лоуэлла и других.
В XV веке «Комедия» проникает в Испанию и Францию с помощью маркиза Де Вилена, который переводит Данте на испанский в 1428 году — и сразу вслед за этим оживляется испанская поэзия в лице де Сантильяны; французская литература косвенно ощутила его влияние в произведениях Кристины Пизанской, Монтеня и Рабле; правда, в отличие от испанской и английской, французская поэзия не слишком прониклась Данте — ее куда больше привлекал лиризм Петрарки.
Французские романтики предпочитали Дантов «Ад» «Раю». Впрочем, в «Элоа» Альфреда де Виньи и в «Падении ангела» Ламартина звучит тема падения и возвышения ангелов. Де Виньи входил в круг Гюго, Мюссе и Сент Бёва, страстно увлекавшихся всем, что было связано с именем великого флорентийца. Шатобриан, будучи послом Франции в Риме, посетил гробницу Данте в Равенне и, по свидетельству очевидцев, растрогался до слез.
Виктор Гюго просто не мог пройти мимо Данте из-за близости судеб. Когда после 18 брюмера он покинул родину, Теофиль Готье писал:
«Виктор Гюго, самый большой поэт Франции, в изгнании! Как Данте, он познает на опыте, как скорбно истинен стих старого гибеллина: «Тяжко подыматься по чужим ступеням».
Сам Гюго видел в Данте символ Италии и мысленно часто обращался к образам флорентийца. Его Легенда веков насквозь пропитана обличительными темами «Ада».
А вот и одно из стихотворений Виктора Гюго, которое называется «Надпись на экземпляре Божественной комедии», написанное в июле 1843 года:
«Однажды вечером, переходя дорогу,
Я встретил путника; он в консульскую тогу,
Казалось, был одет; в лучах последних дня
Он замер призраком и, бросив на меня
Блестящий взор, чья глубь, я чувствовал, бездонна,
Сказал мне: - Знаешь ли, я был во время оно
Высокой, горизонт заполнившей горой;
Затем, преодолев сей пленной жизни строй,
По лестнице существ пройдя еще ступень, я
Священным дубом стал; в час жертвоприношенья
Я шумы странные струил в немую синь;
Потом родился львом, мечтал среди пустынь,
И ночи сумрачной я слал свой рев из прерии,
Теперь - я человек;
я - Данте Алигьери».
Именно так Виктор Гюго создал образ Данте, великого поэта, который вобрал в себя историю и все величество мира.
Настроениями первой кантики Комедии проникнуты и Итальянские хроники Стендаля, всю жизнь увлекавшегося средневековой Италией. Если говорить о знаменитом романе «Красное и черное», следует отметить сложность композиции при кажущейся, на первый взгляд, простоте и прозрачности: знаменитые сцены в красном и чёрном как пророческие, так и реализующие трагедию расположены в романе внешне несимметрично, но гармонично согласно кульминационным моментам жизни героя и подводят его к трагическому финалу. Сама идея такой структуры кажется подсказанной Стендалю «Новой жизнью» Данте, где он встречает свою Донну в реальной жизни сначала в благородно красных, а затем в белых одеждах, а после - в символических видениях (Любовь – в белом и Беатриче в красном).
📕Продолжение в комментариях ⬇️
#мыслиокнигах #книги #Данте
