​Доброе утро, друзья! 📕 Предлагаю поговорить о том, как повлияла «Божественная комедия» на мировую литературу. В эпоху Нового времени писатели особенно сильно прониклись творчеством Данте, и с их помощью сформировался облик поэта-романтика — одинокого, разочарованного, гонимого неприятелями, резко противопоставленного «филистерскому» сообществу. Образ Данте с его алым капюшоном и трагическим профилем сиял в сердцах таких же непонятых целое столетие, став эталоном романтического мифа. Все в нем привлекало — и невероятная любовь к Беатриче, и положение трагического изгнанника, и тонкая связь с потусторонним миром. Одним из таких романтических последователей Данте становится британский романтик Джордж Гордон Байрон: в главном его произведении молодой английский аристократ и распутник Чайльд-Гарольд стремится постичь цель своего существования и отправляется за этим в путешествие, попутно вспоминая любимых им в разное время прекрасных дам. Он посещает Португалию, Грецию, Германию, любуется пейзажами, философствует о нравах. Когда он достигает Италии, она становится для него подобием Рая — хотя герой и здесь не находит покоя, да это ему и не нужно. Кстати говоря в Англии «Божественную комедию» переводили Байрон и Шелли. Перу Байрона принадлежат также вариации на тему Франчески да Римини и поэма «Пророчество Данте», написанная в виде монолога Данте. Стремясь приблизиться к мировидению и стилю итальянского визионера, Байрон пытался мыслить по-дантовски, использовал его терцины и обороты речи. Однако, замысел ему не удался - романтизм пересилил стилизацию. Поэма написана в мажорных тонах, а ее революционная направленность и романтическая страстность плохо гармонируют с духом Данте. Томас Мур сравнивал жизнь Байрона с судьбой Данте. Трудно сказать, испытывал ли «родственные чувства» сам Байрон, но его любовь к Данте бесспорна: он щедро черпал у Равеннского изгнанника эпиграфы. Также в Дон Жуане можно найти множество дантовских реминисценций и аллюзий. Перси Биши Шелли любил читать Данте в оригинале, но ему больше импонировал поэт нового сладостного стиля, чем автор Комедии. Он перевел юношеский сонет Данте «О если б Гвидо, Лапо, ты и я...», первую канцону Пира, написанную во флорентийский период, а также сцену Мательды из «Чистилища». Джузеппе Мадзини считал, что из английских поэтов никто не понял Новую Жизнь лучше Шелли с его нежной, женски восприимчивой душой. Влияние Новой Жизни явно сказалось в поэме Шелли «Эпипсихидион» (с ней можно ознакомиться здесь) С помощью Данте Шелли оттачивал свое поэтическое мастерство, а его терцины, возможно, лучшие в английской поэзии. Извлекая Данте из Средневековья, Шелли видел в нем мост времен, соединяющий эпохи. Он считал Данте религиозным реформатором в духе Лютера, «пробудителя усыпленной Европы»: «Это он сплотил великие умы, бывшие руководителями в возрождении знания, - он был Люцифером той звездной семьи, которая в XIII столетии зажглась в республиканской Италии и с ночных небес бросила лучи в омраченный мир» - картина яркая, согласитесь. Определенное влияние Данте оказал на Теннисона, Улисс которого является парафразой XXVI-й песни «Ада», и на Роберта Броунинга, у которого герой Сорделло задуман как антитеза дантовскому трубадуру «Чистилища». Томас Карлайл, создавая культ героев, не мог миновать Данте и посвятил ему третью главу своей знаменитой книги. Под его пером Данте предстает в образе пророка, высоко возвышающегося над миром: «В Данте десять пребывающих в немоте веков чудным образом нашли себе выражение». Хотя «немые века» остаются на совести Карлайла, он был близок к правде, говоря, что по строгости, серьезности и глубине нет никого равного Данте в новейшей эпохе. Карлайл считал Комедию самой искренней из когда-либо написанных книг, отличающихся необычайным динамизмом и экспрессией, краткостью и точностью описаний, музыкальностью и нежностью. Это при том, что характерными чертами гения Данте Карлайл считал напряженность и непреклонность. 📕Продолжение в комментариях ⬇️ #мыслиокнигах #книги #Данте