За спиной два похода в «Практику». О вчерашнем «Заносе» Сорокина я говорить не буду.
Потому что информация, что почти весь спектакль я улыбалась от мысли, как мне нравится происходящее на сцене не самая содержательная. Но если бы вы вдруг спросили мое мнение, я бы однозначно рекомендовала, да.
⠀
(Обязательное условие: читать первоисточник, понимать супрематизм, и что сложнее, но приятнее - Сорокина.)
⠀
А вот «Смерть и чипсы» по рассказам Леонида Андреева зацепил атмосферой ... фастфуда? Полиэстера? Чего-то не натурального, дешевого, кричащего. Сидела иногда с улыбкой, но чаще в мурашках. Эдакое синтетическое удовольствие.
⠀
Саммари для тех, кто не собирается читать, но хочет знать, что за рассказы такие можно поставить на сцене, используя чипсы, колу и ментос)
⠀
«Молчание»
У отца Игнатия дочь в депрессии. Он с расспросами пристал один раз и успокоился, а дочь взяла и легла под поезд. Жена отца Игнатия замолчала. И вот это молчание такое тягучее и тяжелое, что тянет отца Игнатия, а вместе с ним и читателя, к земле.
⠀
«Весной»
Подросток хочет покончить жизнь самоубийством. Внезапно умирает его отец. Павел стремительно и болезненно взрослеет.
⠀
«В тумане»
Павел - мальчик из благополучной семьи. Он любит Катечку, но подцепил сифилис или что-то вроде этого от проститутки и теперь считает себя ужасным человеком. Это ли не повод убить другую проститутку и себя?
⠀
«Тьма»
Главные герои: революционер и проститутка. Отступники 20 века. Инсценировка «Практики» понравилась больше оригинала, между прочим.
⠀
«Рассказ о Сергее Петровиче»
Главный герой хотел наслаждаться музыкой, искусством и любовью породисто-красивой женщины, но вместо этого прочитал Ницше и выпил раствор с цианидом.
⠀
«Бездна»
Студент-технолог провожал гимназистку, когда на них напали хулиганы. Парня вырубили, девушку изнасиловали. Очнувшись, студент не удержался и изнасиловал подругу тоже.
Шах и мат порно-рассказики, всё это уже было в русской классике.
⠀
Кстати, теперь у меня есть опыт знакомства с первоисточником после спектакля. Не думаю, что со многими постановками такой номер сработает, но «Смерть и чипсы» это позволяют. Сначала пластиковая вакханалия (вы поймёте, что я имела в виду) на сцене, а потом тягучие туманные свинцовые (да, да) объятия Андреева.