Ад: туда и обратно.
Часть 3. «Страстями Христовыми»

Осознав себя Христом, несущим крест, я вспомнил, что сам по собственной воле согласился на эту участь, сам взвалил на себя это бремя, когда мое вращение в комнате в доме под Москвой совпало с вращением Вселенной, и голос в белом пространстве назвал меня Иисусом Христом.

Я сам подписался под этой судьбой, мысленно согласившись тогда. Меня никто не неволил, я мог отказаться, у меня был выбор, но теперь — после спуска в ад — мне придётся сполна расплатиться за участь бога — так, как расплатился за это Христос: своим телом и болью своего тела.

Вникая в неизбежный факт, что меня совсем скоро начнут прибивать гвоздями к кресту, который я несу на себе сейчас и на котором в муках умру, я очень быстро принял простую и в то же время сокрушающую истину, которая не оставляла никакой надежды — до чего же страшно, господи отец мой всемогущий, быть богом во плоти человека. Зачем ты обрёк меня на это?

А на следующем витке трипа, когда я осознал себя уже висящим на кресте, мне открылась правда: я не чувствую боли. Апостолы солгали в своих евангелиях: Иисус не произносил фразы «Господи, по что ты оставил меня?». Потому что бог-отец не оставлял своего сына, он сжалился над ним и избавил его тело от чувства боли. Я знал это в трипе, потому что был Иисусом, прибитым к кресту.

В груди стало легко и спокойно. Сквозь закрытые веки я видел белое сияние, расходящееся концентрическими кругами, и лишь ощущал, как кровь из-под тернового венца льётся по лицу. Я был свободен от боли и свободен от страха.