Возвращался сегодня на любимом сапсане из Москвы в Питер и в баре разговорился с девчонками, которые вынуждены сапсан обслуживать — отпускать еду, спиртное, с кофе бегать по вагонам и тд.
Смена — 8 часов. Из Москвы в Питер и из Питера в Москву 2 раза в день на протяжении трёх дней. Потом три дня отдыха. И опять за станок на 8 часов — в неудобной униформе, в неудобной некрасивой обуви, с маской на лице.
И дело же не в том, что это я якобы с бухты-барахты решил, что этим девочкам тяжко и плохо. Мне-то это очевидно: я же вижу, как им нехорошо и неудобно.
Когда я спросил, как вы работаете, они с таким энтузиазмом принялись отвечать, что я вдруг почувствовал себя в питомнике, где дворняги хотят домой.
Не потому, что они дворняги, не потому, что я считаю их дворнягами. Проблема в том, что там, где они есть и чем вынуждены заниматься, от этого им не хорошо. И они просто хотят туда, где им хорошо — они хотят домой. А дом там, где тепло, сладко, уютно, безопасно и красиво.
Самое интересное, как они меняются в баре, за барной стойкой, принимая друг от друга очередной заказ, который нужно отнести клиенту в одном из вагонов — как спадает вся вежливость, как они не замечают, что их могут слышать, как они становятся просто в усмерть заебанными не очень красивыми бабами, которые скандалят друг с другом, обсуждают клиентов, свои зп, чаевые и премии, потому что вынуждены всем этим заниматься, чтобы, отоспавшись с устатку, снова вклиниться в эту круговерть и продолжать ничего не понимать в мужской психологии.
Девочки, вы это называете независимостью, когда говорите, что хотите работать?