От kətzl к пёселю? Или Пёсель-Ноль Но… Владимир З. пишет: «Слова «пёсель» и «труселя» я знаю с юности. Думаю, Дмитрий не единственный автор. У моего институтского друга жил пёсель, он же собакин. Думаю, простое объяснение: -el - это южнонемецкий уменьшительный суффикс. Литературный немецкий: Mädchen, диалектный: Mädel, девушка». Так всегда бывает. Вот глагол "трахаться" вроде бы точно изобрел переводчик американских видеофильмов Володарский – и вдруг кто-то пишет, что в его студенческой группе так говорили ещё в 1970-е. Даже "урбанину" первыми употребили два разных человека одновременно в двух СМИ, и оба считают себя авторами. …Получается, что "первый пёсель" был в 1980-е, возник неизвестно когда, но совершенно точно не распространился широко. Если принять гипотезу, что -ель в «пёселе-ноль» реально заимствованный германский уменьшительный суффикс, и это буквально «пёсик», то как чужой суффикс приклеился к русской основе? В чьей речи это могло произойти? В русском языке суффикс неизвестен. Нет ряда заимствований с этим суффиксом и понятным уменьшительным значением, разве что Гретель из сказки, но это имя не воспринимается как уменьшительное от Маргариты. Поэтому носители русского языка не могли его откуда-то вычленить. Но могли воспользоваться привычным суффиксом билингвы – носители южнонемецкого диалекта или идиш. И я бы ставила на идиш. Не только потому, что в нем есть сам суффикс. Янкель, «Мальчик Мотл» Шолом-Алейхема – вот этот суффикс, транскрибированный по-разному в разных именах. Может, кому-то знакомо слово «штетл» - ‘местечко’. Буквально ṧtetl – ‘городок’ от ṧtot ‘город’. От слова katz ‘кошка’ диминутив на идише будет kətzl, то есть приблизительно «кэцель», а также «kətzələ» - «кэцеле». Как пишут специалисты по идишу, два уменьшительных суффикса: –l и -ələ восходят к одному уменьшительному суффиксу германского юга –-ellin. Но есть и второй момент: идиш очень любит диминутивы, тексты на нем изобилуют уменьшительными суффиксами, как германскими, так и славянскими. И третий момент: эти диминутивы могли быть слеплены из кусочков разного происхождения. Цитирую статью Е.А. Либерт об идишских диминутивах, записанных в 90-е гг. в Новосибирске (!) от нескольких носителей, которых туда занесли разные судьбы: «в рамках одной словообразовательной модели могут соединяться элементы германского, семитского и славянского происхождения». И в статье есть реальные примеры почти такого же типа, как «пёсель»: ṧabkalə ‘лягушечка’ (от польского żabka или украинского «жабка», видимо), riҫkələ ‘речка’ (должно быть от украинского «річка»). …Конечно, все могло быть и иначе, но, мне кажется, довольно правдоподобно, что «пёсель-ноль» образовался в речи людей, владеющих идишем, вышел за ее пределы, но не распространялся широко. Что не противоречит удивительной истории появления уже в 21 веке шутливого суффикса -цель/-сель/-ель в одной молодой семье. Тем более, что – могу ошибаться – «пёсель 21 века» появился в молодежной речи, нет?