Вчера мне написал вконтакте человек по имени Дмитрий. И рассказал такую историю: "Когда мы встречались со своей девушкой, это времена студенчества) ну я ее всячески называл ласково, как у всех это бывает, там котики рыбки всякие. Меня как то так само собой получилось, что она стала для меня шнитцелем)))" Охотно верю. Кем только не становятся люди друг для друга)) Почему бы не шницелем. А почему орфографически "шнитцель", а не "шницель" - ради смеха или ну такое представление об орфографии - в общем, неважно. Дмитрий продолжает: "С этого все пошло, просто приставьте к слову окончание ель, цель, сель и будет вам палитра всего того что прочно вошло в обиход нашей речи. Наиболее часто употребляемые слова этой серии: Пес-сель Кот-зель Сынок-сель Дочёк-сель Были давно всякие зайцели, но они не укрепились до такого уровня. Я очень люблю собак, у моего друга классная лабрадор, и когда при встречи я её мусолил, я всегда раз тысячу говорил это слово. Оно на мое удивление вышло в массы. Просто это окончание от слова шнитцель. Более ничего!" Эта классная история демонстрирует рождение даже не слова, а суффикса (более редкое событие), просто из куска слова. Кусок -сель/-ель обрел ласкательное значение просто потому, что само слово "шницель" применялось к любимой девушке (и при этом мы привыкли, что ласкательность и другие словообразовательные значения выражаются чем-то, что стоит в конце слова). Дальше этот кусок стал в семейном языке (а Дмитрий и девушка Шницель поженились) функционировать как самостоятельный ласкательный суффикс, то есть стал нанизываться на другие основы. Участвовать в том самом "достраивании языка" - неотъемлемом свойстве естественного языка. Причем тут случилось не просто достраивание языка (лексики), но достраивание правил, по которым она образуется. Но это в языке семейном. А наружу из семейного языка вышло только одно слово - "пёсель" - которое часто слышали от Дмитрия и, наверное, других членов семьи окружающие владельцы собак. Кстати, еще вопрос. Как образовалось слово, понятно. Случай "отрыва куска" и интерпретации его как самостоятельной морфемы не уникален. Было "omnibus" — «всем, для каждого», форма дат. падежа мн. числа лат. omnis «каждый». Словоформа стала называть вид транспорта, а ее окончание - восприниматься как "это что-то про новомодный транспорт". По аналогии во фр. яз. появилось autobus, в англ. яз. — trolley bus, а уже в русском языке на фоне всех этих заимствованных слов — электробус и т.д. Такие истории, кстати, есть в замечательной книге Марии Елиферовой "#Панталоныфракжилет". Но!!! Почему слово "пошло в массы"? Ведь оно не называло никакого нового объекта! Зачем посторонние люди его заимствовали? Каким образом эта "лингвомутация" прошла естественный отбор? И тут прав человек, напомнивший про обилие нежных названий для питомцев - кошек и собак. Такие слова нам нужны в большом количестве и все более новые, то есть более смешные, нежные и экспрессивные! Вот суффиксы для них и рекрутируются из самых разных уголков. А, ну и с наступающим! И любви и ласки и ласкательных слов и суффиксов omnibus - для всех и каждого!