"Слыхал? Наши нашей ракетой сбили наш самолёт!" Это израильский русский анекдот времён Шестидневной войны: репатрианты из СССР, работавшие в одном КБ, обсуждают новости. Юмор в мерцающей и неясной соотнесенности прилагательного "наш" . "Наша ракета" - здесь "наша" точно относится к КБ. А "наши сбили наш самолёт" - ясно только, что "наши" противоположные, но где какие - неясно. ...Да, это про актуалочку - про штраф на телеканал "Дождь" в Латвии за выражение "наша армия" в устах журналиста Коростелева. Причем вроде бы второй штраф по аналогичному поводу. Но, безотносительно остального, "наша армия", "наши войска" и просто "наши" - это наша мощная языковая привычка. Семантики объединения с кем-либо тут нет, что и показывает анекдот. "Наш", дейктическое слово (указатель), указывает на сторону, а не на некую солидарность говорящего с ней. "Убили, значит, эрцгерцога-то нашего". Да, наверное, языковая привычка к слову сложилась не на пустом месте. Если честно, я чуть ли не с конца 80-х, когда популяризировали выражение "эта страна", слегка стараюсь сепарироваться от государства и в языке, но в расслабленном стиле все равно возникают "наши". В этом может быть ирония, как во фразе про эрцгерцога-то нашего (люблю её). ...Ну и какой вывод? Хватит маяться ..йней? Все равно же будут. Таков уж наш вид.