Нет ничего кричальней тишины, Которая стоит в любвиотеке. Никто не обнимает со спины, Не требует достать из мартотеки.
У тишины такой протяжный войс, Что от него не скрыться между строчек. Повял букет стихических расстройств В нераздерихе запятых и точек.
Зияет лампа в сто неадекватт, и зеркала глуши — на мокром месте. Любвиатекарь тут не виноват. Хоть всех собак вы на него повесьте —
Но эта — ваша. Сука-тишина. Прикормлена, приглажена, пригрета. Вы ей нужны, она приручена. И вы в ответе (в том числе) за это.
Не набегуглить правильный ответ. Как тишеход бредёт себе на пару С бесфирменным рубителем котлет Вдоль шумных улиц по утротуару —
Вот так и вы: гуляйте с тишиной, И пусть она, волчанием ощерясь, Встречает немотою ледяной Любую йену дней, любую вересь.
Пиранняя весна идёт на взлёт, Её плавник сверкает перед вами. Она, из-подо льда попав на лёд, Кромсает гвоздух острыми зубами.
Чернометр по-страшному сбоит: То околонуляж, то пандеминус. За этим, как всегда, стоит Аид: В его команде Немотавр и Тминос,
Хватогонисты, лжирные царьки, Темнистров рой и властодонтов стадо, Позавчераб твердеющей руки И тот-о-ком-бы-вообще-не-надо.
Густынный переулок встретит вас Внезалпностью хтонической атаки, Но, не ведясь на недотрогифарс, Плывите к берегам своей Итаки.
Замритесь в доме, проглотите ключ, Любая дверь внутри, а не снаружи. Мир стал колюч — и раньше был колюч, Но нынче как-то ощутимо хуже.
Освободите сердце от кривог, Попробуйте привыкнуть к полумраку. Реальность такова: Make Love — not Walk. Идите вглубь. Найдите новый ракурс.
Смотрите, как король забивший — гол, Как автора дописывает повесть. Как прожигает кошелёк глагол, Как непотребство трудится на совесть.
Как извлекают время из песка. Как ретушь добавляет правды снимку... Как интересно с тишиной в обнимку, Надев смешную маску-невредимку, В день дурака, став тенью мотылька, Смотреть на мир с изнанки языка.