​​Отталкиваясь от парамасонских измышлений Нанси, можно предположить, что концепт Римской империи Августа (а вовсе не ранней Республики, которая, разумеется, идеал ложный) и являет собой идеальную модель саморегулируемых автономных сообществ-гемайншафт. Безжалостно уничтоженную протохристианством, а точнее сообща тремя аврамическими культами и явившимся на свет тут и там производным от них «аврамическим государством» с его «феодализмами» (от слова feud — вражда) — образованием, ксеноморфным по отношению к империи Прометея-Августа. Допустим. При этом христианская община из соответствующей легенды, внешне сочетая слабо сочетаемое — мондиализм (маркетинговый парафраз римской имперскости), корпоративное устройство и семейственность, мистериальную сопричастность членов общины — на историческом плане обернулась цехом-корпорацией (гезельшафтом), выстроенным по вырванным из контекста (то есть римского права) чертежам позднеримской военно-фискальной корпорации эпохи упадка, институтом деколонизации ойкумены — в нашем прочтении — институтом уничтожения очагов цивилизации. Ведь, как ни крути, «Чужой» структурно антроморфен, что в принципе справедливо и для всего органического-живого. Впрочем, как говорят англичане, причина — это то, что предшествует следствию. Другой вопрос — существовал ли альтернативный путь эволюции для римского мироустройства, либо его исламо-христианская карго-версия (когда место принцепса занимает начальник военного округа-протектората, генерал-резидент) была заложена изначально-генетически. «Узри мои деянья и отчайся».