​​Ранее я писал, что римское миродержавие представляло собой развернутый во времени на пару веков и в пространстве на Средиземноморье и смежные территории концепт властвования (триада potestas-imperium-auctoritas), переменчивый как колыхание множества волн в диапазоне от Августа до Коммода. Волн, нанизанных на горизонт римского правопорядка, мегаволны, свертывающей и развертывающей все остальные элементы структуры. Римский правопорядок же можно коротко описать как систему арбитражей и приватных сообществ на договорных и третейских началах, максимально гибкую, местами ассиметричную и сложносоставную – содержащую элементы альтернативных по генезису (влияние птолемеевского эллинизма, сопоставимой по размаху всеохватной волны-горизонта), гетерогенных и анахроничных порядков (влияние этрусков и оригинального трайбализма римской общины). Этот правопорядок зиждился, помимо запаса внутренней устойчивости, изначально присущей всей конструкции, на технологическом и военном превосходстве, с одной стороны, и ноу хау масштабирования римской общины вовне (это и есть изобретение цивилизации), с другой. Система имела свой предел в военно-технологическом плане (к эпохе Северов, если не Траяна), а с точки зрения цивилизаторского запала – подверглась египтизации при Северах и далее. То есть у римлян на заднем дворе выросла, подобно опухоли, кастовая корпорация – каста жрецов и переписчиков и стала «государством», которое снесло римский порядок, раздвоившись на цезаризм и папизм в новоевропейском изводе, один гаже другого. Христианские церкви Постдиаклетиановского эона — и есть «государства», а никак не альтернативный деволюционировавшим легионам проект («варварские королевства», «гибеллины»). Государства пришли на постримский континент из Египта и Сирии, а традиция осмысления происходящего (инструмент интроспекции, третье после гвельфов и гибеллинов сословие — «интеллектуалы»), спустя несколько столетий, как пишет Либера, — от финикийских диаспор («арабов»). Новая постримская Европа и ее «цивилизация» — это ориентализированное варварство, ломанный перевод с арабизированной вульгаты.