​​Типы зрителей по Брехту и Ницше. Дистанция и соучастие.

Наблюдая за спортивным мероприятием, будь то напряженный хоккейный матч, или же расслабленная игра в гольф, мы редко задумываемся о том, что есть сам «зритель». Более того, что он может подразделяться на какие-либо категории.

По мнению многих философов и социологов, спорт - всего лишь занятие масс и инструмент для их контроля со стороны государства. Среди тех, кто считает иначе, Х. Ульрих, который в своей книге «Похвала красоте спорта», доносит до читателя, что в спорте существует своя эстетика. Эта "красота" может приблизить нас к прекрасному не меньше, чем древнегреческие трагедии. Сейчас же мы подробнее рассмотрим категории "зрителя", и тут Ульрих ссылается на классификации немецкого драматурга и поэта Бертольда Брехта, а также Фридриха Ницше.

На ум приходит Бертольд Брехт с его идеалом дистанцированного зрителя – зрителя, курящего табак (и изредка даже обменивающегося впечатлениями с другими зрителями) во время просмотра, анализа и в конечном счете политического озарения, возникающего от приобщения к пьесе «эпического театра». Понять смысл и представить себе достоинство этой концепции можно, лишь рассмотрев ее на фоне ее противоположности – неприемлемого (для Брехта) зрительского опыта, ассоциируемого им с катарсисом и прочими, вероятно, превратно понятыми понятиями аристотетелевской «Поэтики». По Брехту, этот другой, аристотелевский тип зрителя воплощает собой то, что он считал смертным прегрешением против интеллектуальной бдительности, а именно стремление к отождествлению с действующими персонажами на сцене.

Более известно и более продуктивно, надо сказать, различение Фридрихом Ницше аполонического и дионисийского начал. Аполлононический зритель – тот, который на расстоянии воспринимает и оценивает красоту тех или иных форм. У него не обязательно должен быть аналитический взгляд в смысле брехтовского идеального зрителя или хоккеистов, наблюдающих за своими товарищами по команде со скамейки запасных, но ясно что апполонический зритель имеет большее сходство с категорией аналитического взгляда, чем с категорией взгляда соучастника. Дионисийский зритель же имеет склонность к отказу от индивидуальности и общему ликованию, сближающему его как с другими зрителями, так и с энергией, исходящей от разворачивающегося действа. Из всех классических греческих драматургов Ницше искусно приуменьшал значение Еврипида, так как ему казалось, что трагедии Еврипида не способствовали достижению публикой состояния дионисийского соучастия. «Экстаз» и «упоение» - этими словами Ницше охарактеризовал свое собственное видение дионисийского сборища, и, по его представлению, глубина такого соучастия должна в итоге привести естественным путем к сну в состоянии глубочайшего блаженства.

По материалам:
«Похвала красоте спорта», Х. Ульрих.

На фото:
Амфитеатр в Иераполе, Турция

#Человек_и_спорт