У «Стрелки» недавно вышел хороший материал о природе вандализма и его проявлениях в XX-XXI вв. Если вы хотите узнать, что не понравилось иконописцу Абрааму Балашову в картине Репина «Иван Грозный и Сын его Иван», или художнику Йоргену Нэшу в скульптуре «Русалочка», то быстрей-бегом читать.
Лично мне, понравился больше всего случай с картиной «Phaedrus» Сая Твомбли. Своего рода история о вводящей в состояние аффекта любви к искусству.
Небольшое превью из статьи о том, что такое есть вандализм:
Термин был придуман Анри Грегуаром, епископом Блуа, в 1794 году, когда во время Великой французской революции массово разрушались памятники и предметы искусства. Епископ ссылался на племена вандалов, когда-то разграбивших Рим. Но это явление, судя по всему, существовало на протяжении всей человеческой истории. Правители уничтожали память о своих могущественных предшественниках, разбивая скульптурные портреты, храмы и равняя с землёй целые города; религиозные деятели боролись с иконическими изображениями. Памятники могли уничтожать из соображений морального устаревания: во времена барокко были навсегда утрачены шедевры раннего христианства и раннего кватроченто в Риме, их просто заменили новыми.
В ХХ веке отношение к сохранению культурных ценностей резко поменялось. Их массовое уничтожение воспринимается как вопиющее бескультурье. Ярким примером стала реакция мирового сообщества на уничтожение крылатых быков шеду в Нимруде. Так что теперь вандал, покушающийся на искусство, — чаще всего одиночка, этакий симптом болезни общества. Акт покушения для него — способ привлечь внимание общественности к той или иной проблеме.