​​Лорд Байрон и его гастрономические причуды. История меланхолии.

Гениям часто присущи странности в поведении. «Мрачный эгоист», как его называли современники, был идеальным образцом творческого человека Нового времени. Меланхолик, романтик в вечном конфликте высоких идей и действительности. Эта борьба сильно влияла на психическое состояние великих деятелей, в частности, у Байрона она повлияла на развитие расстройств пищевого поведения. Так чем же удивлял людей Лорд Байрон?

В Новое время меланхолику и художнику было свойственно голодание. Но было много и тех, кто соединял в себе прожорливость и аскезу. Лорд Байрон, например, полагал, что еда и творчество несовместимы. Он с презрением относился к полноте, считая ее спутницей тупости и несообразительности. Сам он методично голодал, чтобы сохранять ясность ума. Проблема опорожнения желудка также была очень важна для него, и он постоянно принимал слабительное. Байрон мог несколько дней жить только на печенье и воде, не употребляя никакой животной пищи. Он мил уксус, тем самым прибегая к испытанному приему людей, страдающих анорексией.

Байрон хвастался своей худобой. «Вы видели кого-нибудь столь же худого и столь же здорового? <…> Я – как скелет». Поэт мечтал стать прозрачным. И при этом задавал роскошные званные обеды.

«Анорексия как социальный акт, - пишет психолог Финн Скордерюд, - различает еду как социальный инструмент и как процесс принятия калорий». Байрон не выносил вида жующей женщины и делал исключение только для изысканной еды (омары или куриные крылышки). Сам же он не любил есть на людях и всегда просил накрывать себе отдельно от жены. «Однажды, - рассказывает она, - когда нам по ошибке накрыли ужин вместе, он пришел в ярость и потребовал, чтобы его тарелку перенесли в другую комнату».

Байрон часто отказывался от приглашений на обед (кстати, также поступали Чарльз Дарвин и австрийский философ Людвиг Витгенштейн). Но иногда у него бывали приступы обжорства (его особой страстью был сливовый пудинг), после которых он страдал от угрызений совести, изнуряя себя гимнастикой, слабительным и рвотой. «После рвоты я всегда лучше себя чувствую», - признавался он.

За этими метаниями скрываются свойственные меланхолии страхи. Байрон стыдился есть и боялся потолстеть не меньше, чем он боялся потерять свой поэтический дар.


По материалам книги «История меланхолии», Карин Юханнисон

На фото: памятник Байрону в Афинах. К слову, в Греции он является национальным героем.


P.S. Категорически не советую заниматься подобными пищевыми ухищрениями, насколько бы вы не были гениальны. Завтра поделюсь с вами не менее шокирующим меню на двести недель другого известного меланхолика – Фридриха Ницше.

#Человек_и_еда #Человек_и_меланхолия