•О начале пути. После маленькой местной балетной школы я поступила в Региональную консерваторию Тулузы. Мне там нравилось, но тогда я до конца не понимала, чем конкретно хочу заниматься. Осознание пришло в момент, когда я увидела «Жизель» в Капитоле Тулузы. После спектакля я спросила маму: «Быть балериной — это такая профессия у взрослых?», мама ответил: «Да, так и есть», на что я сказала: «Это то, что я хочу делать, когда вырасту!». Мои родители никак не были связаны с балетом, но они постарались найти одну из лучших балетных школ — и остановились на школе при Парижской опере. •Поступление. Я пробовала поступить в в школу 11 лет, но не прошла второй тур отбора. То, что я не знала причины отказа, выбивало из колеи, рядом не было человека, который мог дать совет, сказать, над чем нужно работать. Мы ездили к педагогу, воспитавшей многих учеников, которые позже поступили в парижскую школу, в Биарриц. Помню, как мы вернулись домой с целым списком корректировок и заданий. Через год в 12 лет меня приняли. •Парижская опера. День, когда ты присоединяешься к той или иной балетной труппе — счастливейший в жизни, который меняет все. Ты больше не ученик, ты стал профессионалом. Мне было 16 лет, когда я начала работать, 17 исполнялось в сентябре. Я ощущала себя тогда совершенно безымянной в среде 40-50 танцовщиков труппы. В театре педагог делает уже общие замечания, больше никаких персональных поправок. Период обучения — время постоянного саморазвития, но и работая в театре я бесконечно прогрессировала за счет того, что учила и копировала все роли, что видела, смотрела на исполнение прим. Я выделяла для себя те моменты, что мне нравятся и задавала себе вопрос: «Почему мне это нравится?», находила ответ и начинала повторять. Это было время огромного скачка вперед. •Ориентир. На моем пути встречаются замечательные педагоги. Сначала хочу сказать о Виоле Кей, моем первом учителе в Тулузе. Она спокойно изучила список правок от педагога из Биаррица, который мы вместе и проработали. Также хочу вспомнить моего педагога в школе Жаклин Финнарт, без которой, я уверена, мне бы не удалось окончить обучение здесь. •Хореограф. Эдуард Лок — первый хореограф, с которым я работала. Однажды он увидел меня на репетиции и позвал на свой прогон, в котором тогда были заняты Мари Аньес Жило, Стефани Ромберг, — одни звезды... В конце репетиции он взял меня в постановку под названием AndreAuria. Этот опыт стал первым для меня, я очень переживала. Также хореография Эдуарда, наполненная крошечными гиперточными и быстрыми движениями, давалась непросто. Но все прошло гладко. •Другая профессия. Если бы я не стала балериной, то была бы актрисой, потому что основная причина, почему я люблю танцевать, очень схожа с главной идеей актерского дела — возможность интерпретировать роль в спектакле и рассказывать истории со сцены. В конце концов техника танца — только инструмент для самовыражения. Конечно, у драматических актеров инструмент другой — голос, но процесс похожий: поиск чувств и эмоций внутри себя и передача их через характер героя, через танец или через слово. •Произведение в Этуали. Повышение для меня стало особенным моментом 19 ноября 2007 года, таким же оно сделало и выступление в тот день. Мы готовились к «Щелкунчику» Нуреева и все были как на иголках. После спектакля Жерар Мортье (директор Оперы) и Брижит Лефевр (бывш. директор балетной труппы Оперы) вышли на сцену. Я подумала, что они хотят поблагодарить публику, но в тот момент господин Мортье сильно сжал мою руку и они совместно с Брижит Лефевр произнесли заветные слова. Я была на пике счастья! Мои родители и бабушка с дедушкой были тогда в зале, это был лучший подарок им от меня!