Давно ещё столкнулась впервые с этой ужасной несправедливостью в мире русского балета, расскажу и вам. Был тогда на моей памяти один замечательный премьер, не великий, но хороший, который пришел на спектакль, оттанцевал его, зашёл в гримерку, снял грим, принял душ, а потом сложил вещички в коробочку, ушёл из театра, и всё. На метро уехал домой обычным человеком. То есть, понимаете, он как сложил вещи в коробочку, он просто в пропасть сорвался же. Ты учишься 8 лет, и поступаешь в театр. Где, как недавно говорила Орели Дюпон, 20 лет «толкаешь одни и те же двери». В театре ты проводишь бОльшую часть своего дня. БОльшую часть своей жизни. Это вся твоя жизнь. И потом раз — ты просто в последний раз выходишь на сцену этого театра. По обходному листочку сдал все свои вещи и пока. А дальше куда? Клуб «здоровая спина» в ДК «Красный лапоть»? Вот проснулся ты утром на следующий день после Зигфрида, и что? Да то, что теперь ты обычный человек. Тебе надо думать, как и чем занять свой день. И видимо перестраиваться немного в профессии. А не все это могут. И вообще — это жутчайший стресс для человека. Вон для заключённых в США вроде бы есть даже психологи для адаптации после отсидки. А тут это психологи необходимы. Ты как будто заново учишься жить, а главное — научиться получать удовольствие от жизни. Я протанцевала на сцене всего 7 лет, и конечно, я была всего лишь одной из улыбающихся одинаковых красоток в ряду, но даже я год сидела в депрессии. Точнее, лежала. Потому что я просто не понимала, а как и чем живет нетанцующий мои любимые танцы мир. Чтобы начинать в этом разбираться, мне год понадобился. А тут все ещё хуже: тебе не 20 лет, а 40. То есть врастание в театр произошло гораздо мощнее. Поэтому эта традиция прощания со сценой — она невероятно важна. Надо прожить этот момент, поплакать вместе со своей публикой, утонуть в цветах и любви. Чтобы тебе сказали, что эти 20 лет ты дарил счастье. Уходить, как тот премьер, ужасно больно. Я тогда и поняла одним моментом, что все мы шестеренки. Отработали — и все, ненужный материал. Неважно, с опахалом ты стоял или на тебя публика покупала билеты. Поэтому Парижская Опера, конечно, невероятно по-человечески поступает. И с этой традицией, и с тем, что Алис дали возможность по-нормальному сказать «прощай» своей публике. Пора вводить хештег что ли #театрнормальногочеловека