​​Когда речь заходит о разорении Европы нацистами, чаще всего вспоминают ограбленные музеи и частные коллекции искусства. И почти никогда не говорят о книгах. А между тем в процессе завоевания Европы немцы тянули всё, что плохо лежит, и библиотеки исключением не стали. Отношение к «вредным» книгам у немцев было не таким однозначным, как к их владельцам. Судьба еврея-интеллектуала в нацистской Германии была предрешена, а вот его библиотека могла сгореть в огне пропагандистского костра или в огне пожара, вызванного бомбардировкой союзников — а могла благополучно избежать огня в секретном хранилище СС или штаба рейхсляйтера Розенберга. Этой теме и посвящена книга Андреса Ридела «Книжные воры. Как нацисты грабили европейские библиотеки и как литературное наследие было возвращено домой». Надо сказать, что, когда дело касалось грабежей, нацисты проявляли поразительную последовательность. Им было всё равно, кого грабить. Началось всё, конечно, с самих немцев. Вопреки распространённому мнению, инициаторами разграбления библиотек и организации костров из книг были не активисты НСДАП, а немецкие студенты. Такое «движение снизу» не только способствовало эффективному подавлению протеста в центрах потенциального сопротивления, то есть университетах, но и формировало культуру самоцензуры. Начиная с 1933 года немцы самостоятельно стали избавляться от ненужных и опасных книг в своих библиотеках: сжигали их, топили, отправляли анонимно на несуществующие адреса. Когда же ситуация позволила, немцы переключились с себя и на другие народы. В Париже одинаково была разграблена русская библиотека им. Тургенева и украинская библиотека им. Петлюры. Их ресурсы оказались очень полезными в деле изучения порабощаемых народов. По всей Европе грабили библиотеки масонов. Гиммлер, который восхищался масонами и очень хотел создать внутри СС похожую структуру, украденные трактаты прятал в личном архиве. На территории СССР задача немцев неожиданно упростилась. В Союзе большинство частных библиотек и библиотек организаций (тех же масонов) уже было национализировано и переправлено в центральные библиотеки. Оставалось только упаковать эти книги и переправить в Рейх. Если украденные книги не шли в огонь, их могли использовать как доказательства международного еврейского заговора (в 1944 году Розенберг даже устроил закрытую выставку на основании исследования украденных библиотек) или продать. За счёт продажи конфискованных у евреев книг была оплачена существенная часть мероприятий «окончательного решения». Короче, эффективность нацистов в деле похищения книг была впечатляющей. К сожалению, того же нельзя сказать про людей, которые возвращали такие книги законным владельцам после войны. Например, из украденных в Париже 1,7 млн книг обратно вернулось чуть более 320 тысяч. В остальных странах дела шли ещё хуже: национальные реституционные органы, занятые в основном возвращением произведений искусства, плохо справлялись с возвращением частных библиотек. Американцы вообще оставили себе для библиотеки конгресса около 1 млн книг. И морали из этого особой не вынесешь. Разве что можно для себя отметить, что книга — вещь во всех смыслах хрупкая, непропорционально своему значению для культуры. Беречь её надо.