почки набухшие, мыльные пузыри, охра и кобальт, сурик да киноварь, сколько беспримесной радости у зари, словно внутри уютного слова “встарь”, в синие очи распахнута тишина, снег одряхлел, но ещё не сошёл с лугов, солнечным двоякодышащим у окна сладко во сне посапывает любовь… 2
ломкий весенний свет и прозрачный лес, словно кувшин с разводами по краям, словно от всех подарков, от всех чудес дивных толика нынче дана и нам, в небе прогалы, и половодьем снов ночь омывает землю, пока взахлёб губы, сияя, вшептываются без слов в плечи, предплечья, локти, ладони, лоб... 3
Павлу Жагуну припухлые губы, солёные сны, ледоход, почти безнадежна зимы одичалой гримаса, в бидоне молочника солнце, он думает – масло, и нежный салат на углу зеленщик раздаёт, как будто не с нами всё это, как будто не здесь, где воздух венозен и щурятся вербы желтками, белёсая мгла оседает, как мутная взвесь, и пусто, и ясно, что это не здесь и не с нами... 4
прошлое умирает исподтишка, все мамелюки его, жалейки, дурные вести, и неважно, чья легла на плечо рука, лишь бы чья-то была, лишь бы только вместе, то черёмуховым, то яблоневым крылом над цветами белыми повилики машет, машет в воздухе заводном зверь летучий, дивный, двояколикий...