Всё, к чему прикасается китайский продюсер, превращается в скучнейшую «единицу контента», которую западный зритель никогда не примет. Недавний пример — провальное «Падение Луны» — вроде бы типичный американский фильм-катастрофа от Роланда Эммериха («2012», «Послезавтра») с американскими лицами на обложке, а поскреби немного, наполовину сделан китайской Хуайи Бразерс. И это видно. Зрители начинают зевать. В китайских фильмах нет драматической линии. Упор идёт на две вещи — масштаб со спецэффектами и пропаганда «нужных нам ценностей». Кроме «Падения Луны» посмотрите уже полностью китайскую «Блуждающую Землю» — точно такую же фантастическую катастрофу, но собравшую 700 миллионов в домашнем прокате и купленную Нетфликсом (зря). Фильм состоит из двух видов сцен: а) CGI-видео падающих планет, взрывающихся вулканов и разломов земной коры, б) разговоры о семейных ценностях. То есть идеологически правильное морализаторское кино, завернутое в блестящее. Для западного зрителя (а российский зритель, смотревший Спилберга и Кэмерона, такой же западный человек, как и европейцы с американцами) такие фильмы не ощущаются настоящими фильмами. Это красивый трейлер. Может быть, музыкальное видео. Но настоящие фильмы отличаются тем, что внутри них живут герои, в которых мы верим. «Арамагеддон» — глупое кино с большими спецэффектами, но люди прониклись не ими, а решимостью Брюса Уиллиса и слезами Лив Тайлер. Вот эту эмоциональную составляющую невозможно найти в китайском кино. Там люди — не герои, а воплощения добродетелей и пороков. Даже полностью американские фильмы, ориентированные на китайский рынок («Мулан»), дают сухость эмоций и схематичность героев. И это разлом.