Скажу о Бакмане ещё пару слов от себя (о личном, не литературном). Эта книга меня просто оглушила, вернула в прошлое. Нет, в ней нет ничего экзотичного или травмирующего, но ощущение, что Бакман знает о нас больше, чем кто-либо другой, не оставляет. Объясню почему.

Мне было 14, когда мы со школьной подругой N гуляли по району и поднялись на Пушкинский (он же Андреевский) мост. Это было 9 мая, праздничный день, толпы безо всякой социальной дистанции идут в Парк Горького. Много людей внутри, мы выходим на улицу и сталкиваемся лицом к лицу с человеком, который перелез через заграждение и готовится прыгнуть вниз. Рядом лежат его ключи от машины и паспорт.

«Подождите! Не надо!» — полукричу, полушепчу ему я.

Людей вокруг, как в дурацком фильме, нет. Всё будто замерло, все испарились. Человек на секунду задерживает на нас взгляд и прыгает. Камнем летит вниз. N, кажется, бежит к дежурному за помощью, откуда-то появляются шумные люди, а я подхожу к перилам и словно парализованная смотрю, как этот человек тонет.

И он утонул.

«Где-то внутри, где хранятся сокровенные воспоминания, в которых мы не решаемся признаться самим себе, мы знаем, что от человека, стоящего на мосту, нас отделяет лишь тонкая грань, — пишет Бакман. — Что бы вы сделали, увидев человека, стоящего на парапете?»

«Тревожные люди» — это история про мост. А еще про эмпатию и любовь. Про материнство и невезучесть. Про жизнь и смерть. Про идиотов. Этот утешительный роман словно калейдоскоп, взглянув в который каждый увидит что-то свое — особенный рисунок, словно в тесте Роршаха. Я знаю, что я сделала, увидев человека на мосту. И Бакман дал мне ответ на вопрос, который я много лет боялась себе задать.