Обложка канала

Галеев

История – симптом, а заболевание – это мы

Галеев

3 года назад
Открыть в
Да, абсолютно. Вообще, если бы мне нужно было выбрать два formative experiences российской военной машины, я указал бы: 1) ВМВ 2) Бурю в пустыне Второе может звучать парадоксально, учитывая что СССРФ в ней не участвовала. Однако она оказала огромное впечатление, что на военное, что на политическое руководство. И очень многие стратегические решения я связываю именно со впечатлением, произведенным Бурей. Это касается и вопросов чисто военного строительства. Например, Буря во многом определила ракетоцентричность российских вооруженных сил: ракеты не только как ключевое орудие ядерного/неядерного сдерживания, но и как один из ключевых инструментов конвенциональной войны. https://t.me/tsarofkazan/1552
ЦАРЬ КАЗАНСКИЙ

У Российской Федерации получались (не скажу, что хорошо, но получались) прокси-конфликты. Наверно, это можно объяснить мощной инерцией Холодной войны. Этику и легитимность тут не рассматриваю. Большинство образцовых примеров из эры Ельцина: Заморозка в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии; Поддержка прихода к власти Эмомали Рахмона и Эдуарда Шеварднадзе. В долгую эру Путина: Чеченский кризис удалось разрешить, превратив его в прокси-конфликт; События 2008 года с последующим приходом к власти прагматика Иванишвили, очевидно, базировались на фундаменте, заложенном при Ельцине; Режим Асада, которому предрекали скорый крах, таки существует в нашем 2023 году. А там, где «прямое действие», там невероятные издержки. И началось это не в РФ, а ещё с Афганистана, Вильнюса, Тбилиси и Баку. Так, что может не с наличием мягкой силы у России проблемы? Может, проблемы с тем, что мягкая сила воспринималась как скучная синица в руках, а мечты о прямом действии год за годом разрастались и требовали воплощения? Можно…

Telegram