​​Обретенное время 🍂 Мурасаки Сикибу часто сравнивают с Марселем Прустом. Они оба - мастера крупной формы, прекрасно разбираются в человеческой натуре и чувствах и знают толк в любви и отношениях. Но мне кажется, что ограничиваться только Мурасаки в этом контексте не совсем правильно, потому что параллели с творчеством Пруста можно найти в самых разных аспектах японской культуры. 🍂 Например, крайняя эмоциональная субъективность. Хотя романы Пруста огромны и многословны, в них мало что происходит. Это не семейные саги и не исторические эпопеи, хотя признаки этих жанров там можно обнаружить. Это больше похоже на одно огромное стихотворение с тонкой нюансировкой чувств, аллюзиями, символами - то, что так ценится в японской поэзии. Эпическая составляющая у Пруста явно отходит на второй план - и это тоже роднит его с японской поэзией. 🍂 Отношение Пруста к вещам и деталям такое же трепетное. Вещь прекрасна не только сама по себе, но и как нечто, концентрирующее в себе смыслы и воспоминания (достаточно вспомнить его пространные эпизоды, сязанные с боярышником или пирожными «мадлен», которые во французском языке уже стали синонимом ассоциативного воспоминания). Так же одна деталь может стать в японской поэзии образом времени года или некоего чувства. Например, кукушка: упомянув ее в стихотворении, слово «лето» можно уже не говорить. 🍂 Мне кажется, что японское понятие «саби» более всего созвучно творчеству Пруста. Это слово встречается еще в древних памятниках японской литературы и означает «тоскливое одиночество, заброшенность», но затем его значение смещается в сторону патины, подернутости дымкой времени. Любителям антиквариата и винтажа хорошо знакомо это чувство - когда вещь не новая, на ней есть потертости и даже изъяны, но именно они и создают дух и атмосферу этой вещи. Когда берешь в руки такую вещь, чувствуешь Обретенное Время. #слова #вещи 📷: "Цветы и травы четырех сезонов", конец XVI века, круг школы Кано. Музей Метрополитен, Нью-Йорк.