Год после развода

Сейчас будет пост про парня из самолета, потому что мы познакомились с ним больше года назад.

Я помню свое первое впечатление: он был со своей юной и хрупкой женой. Она мягко поправляла его там и здесь, и будто немного гордилась, что этот больший дикий парень так нежно на нее смотрит.

В. выглядел грубияном в имидже ботаника – очки, футболка, резкая речь. Но что-то до конца не сходилось в этой картинке.

“Если мужчине будет действительно нужно, он сделает все для тебя”, – сказала его жена тихо и твердо, когда мы случайно оказались рядом. Мне тогда подумалось, что я ничего не знаю про мужчин.

Это был странный вечер и странное знакомство. Внешне все выглядело идеально, но я ощущала какое-то электричество в воздухе. Так бывает, когда не все слова сказаны, не все мысли обрели форму.

Было чувство, что В. будто бы не помещается в эти отношения. Что эта история примерного мужа и семьянина – не совсем про него.

А потом они развелись. Каждый пошел своей дорогой: вполне по-взрослому. Мы еще пару раз виделись, пару раз повздорили, я написала текст или два.

И вот мы встретились в самолете. В. – в образе бунтующего подростка, музыканта и бизнесмена. Такой же дикий и беспокойный. Но в этот раз – более целостный внешне. В каких-то ярких берлинских тряпках.

Сказал, что у бывшей все классно, и она нашла себе нового парня.

А у него – ммм, много новых бывших, и возможно, кто-то еще впереди. Мы обсудили секс, отношения и дейтинг. У В. алгоритм и циничный подход. Секс или свайп влево. Пиар, истории, пыль в глаза. Успешный берлинский парень. Типичный программист, который выбился благодаря интеллекту, поменял имидж, и открыл для себя пикап. Открыл для себя мир красивых женщин, которые когда-то были для него недоступны.

Но это все на поверхности. А внутри – есть слой и еще один слой. Мы просто не успели до них добраться.

Странно, но если пролистать на год или два назад, мне кажется, все это было логичным. И теперь каждый будто оказался на своем месте.

Я, таинственный В., его жена.

Каждый вернулся к тому, что ему близко. И вряд ли мы могли что-нибудь сделать, изменить или исправить.