Пока я летела из Берлина, маме стало хуже.

Она хотела дождаться меня, но я настояла, чтобы вызвали скорую.

На видеозвонке из аэропорта я плакала, понимая, что ничего не могу сделать.

Когда мы приземлились, пришла новость, что поражено 60% легких. И это случилось всего за неделю. Когда я была далеко и не знала, насколько все это серьезно.

Больницы маму всегда пугали.

В итоге ее положили в коридоре за ширмой так как мест нет даже в платных палатах. Сейчас многим нужна помощь.

Из Пулково я поехала прямо в Покровскую, но конечно, в этом не было особого смысла.

Под дождем стояла очередь из 8 скорых, охранник нервно курил на улице.

Я спросила, можно ли как-то попасть внутрь, он ответил, что это невозможно.

Мне кажется, я была не самой лучшей дочерью. Что-то не сказала, чего-то не сделала. И не ясно, успею ли я это исправить.