«”Жизненный мир включает в себя все, о чем мы можем говорить в донаучных терминах: люди, кошки, подсолнухи, камни, оружие, соборы, а также звуки, послеобразы, мысли, воспоминания, голод, счастье и страх” (Hartmann 1998). Однако изначально он не содержит таких конструктов как атомы, молекулы или потенциалы действия. В жизненном мире люди образуют культурные, языковые и деятельностные сообщества, в том числе такие особые формы практики как естественные науки, для которых перспектива наблюдателя становится основным методологическим принципом. Они вычленяют из феноменального жизненного мира определенные поддающиеся количественной оценке и объективизации области [...] Для описания структур выбранного ими участка реальности они разрабатывают определенные термины, а со временем и определенные конструкты (атомы, электроны, волны, потенциалы, поля и т.д.), которые служат для объяснения наблюдаемых процессов и которые, в их связи с определенными законами, имеют высокую прогностическую, а значит, и практическую ценность для сообщества. Таким образом, методические нормы, такие как принцип причинности, которые изначально были лишь исследовательскими директивами, приобретают все более неоспоримый, ”поистине метафизический статус […]”. ”Вторая ошибка натурализма” заключается, по мнению Хартманна, в том, что структуры и процессы, постулируемые на уровне конструктов, далее все больше проталкиваются под опыт жизненного мира и, в конечном счете, выдаются за фактическую реальность […]. Эта постепенная замена феноменов количественно измеримыми конструктами остается беспроблемной для первичных, то есть неорганических и механических объектов естественных наук. Однако оказывается редукционистской по отношению к феноменам жизни, поскольку они предполагают сложные или целостно структурированные и, следовательно, макроскопические тела; они исчезают из поля зрения в ходе постоянно прогрессирующего деления. Этот подход является тем более редукционистским по отношению к феноменам опыта и сознания, поскольку они сами по себе ускользают от объективирующей перспективы. Следом за ошибочной онтологизацей конструктов физическое описание теперь должно применяться универсально, то есть охватывать все мыслимые аспекты реальности. Таким образом, жизненный мир должен быть реконструирован из конструктов: радостно лающая собака состоит из определенных наборов органических молекул, а ее лай может быть объяснен генетической программой. Исполнение ”Реквиема” Моцарта состоит из преходящих колебаний атмосферного давления в окружающей человека среде, а услышанная мелодия объясняется вспыхиванием нейронов в мозгу слушателя.» — Thomas Fuchs. Ecology of the Brain