Когда в ателье французского фотографа Надара состоялась первая выставка импрессионистов (1874), в Париже жил молодой Илья Ефимович Репин. Он поехал в столицу Франции, так как получил Большую золотую медаль за свою академическую композицию. Известно, что он был знаком с им­прессио­нистическими работами. В одном из писем он писал:
«…Обо­жаю всех импрессионали­стов, кото­рые все более и более завоевывают себе прав здесь. А Мане уж давно знаме­нитость».

Но это знакомство не выли­лось в подражание. Очень знаменателен диалог между Крам­ским и Репиным, сохра­нившийся в их перепис­ке. Крам­ской пишет своему другу, находящемуся в Париже:
«Нам непременно нужно двинуться к свету, к краскам и воздуху, но… как сделать, чтоб не растерять по дороге драго­цен­нейшее каче­ство художника — сердце?»
Репин отвечает ему:
«Вы говорите, что нам надо двинуться к свету, к краскам. Нет. И здесь наша задача — содержание».

Такие разговоры не пускали импрессионизм в стройные ряды российских реалистов конца 19 века.