Большой Брат. Страница 2

И вот этот день настал. «Собрать всех блядей на одном пароходе» - назвал эту операцию Эдик. В помещение Банного клуба он входил с трепетом и испугом. Он всегда робел перед Большим Капиталом и всё измерял деньгами. По меркам среднестатистического россиянина Эдуард был богат, но в сравнении с этими людьми — беден, как церковная мышь.

Они ворочали миллиардами, управляли многотысячными коллективами, имели очень серьезные связи, были заслуженными, известными, имели государственные награды. И тут он, хоть и главред, издатель, но всё же далеко не ровня. К тому же, Эдуарда пугала сама атмосфера и внутренние правила. Говорили, что это похоже на секту. А при приеме в клуб каждый кандидат должен был рассказать товарищам всю правду о себе. Рассказывать про кражи, судимости, воровство металлолома и наркоту главреду не хотелось. А больше рассказывать было особо и нечего.

Приняли его хорошо, душевно. По счастью, Эдуард любил русскую баню. Никто его ни о чем не спрашивал, разговоры велись обыкновенные, застольные — за охоту, рыбалку, политику, женщин. В общем и целом, обычные мужиковые посиделки. Никто здесь не заключал контрактов, не проворачивал сделок, не свергал политиков и не строил заговоры. Мужики просто отдыхали, превращаясь из начальников и миллиардеров в обычных людей.

Он уже не помнил, кто именно сказал ему о Сургутском Банном клубе. Да много кто говорил, это как-то сразу отложилось. Эдик аккуратно навел справки. И начал методично обходить тех людей, которые имели к этому неформальному движению отношение.

Сидя в приёмных, офисах, на встречах в ресторанах, Эдуард ловил каждое слово собеседников, и намекал, просил, умолял, напрашивался в эту волшебную баню. Сколько статей написали его журналисты, за его счет, без рекламных контрактов, тоже учету не поддается. Но это были необходимые инвестиции, хотя каждый раз главред скрипел зубами. Ведь он приехал сюда зарабатывать, а не тратить.

Пришлось всё делать самому. Эдуард купил карту города, разметил ее на квадраты и нанес значки баблоемких компаний. Сколько он объехал этих УБРов, Мостостроев, Стройгазмонтажей, ДЭПов, торговых домов и прочих контор и конторок, сейчас и не вспомнишь.

Это было полезно, хотя и неэффективно. Но он знакомился, его запоминали. Общение, только общение, было ключом к успеху. Потенциал рынка был велик, надо только грамотно в этот мир войти. Не хватало какого-то элемента, и Эдуард нашел этот элемент.

Начиная свой альманах, Эдуард рассчитывал, что он продаст все площади, каждую картинку и строчку, от обложки до выходных данных. Он был готов продать даже слово редактора. Но никто не спешил ничего покупать.

Во-первых, было мало желающих вкладывать в непонятный старт-ап, во-вторых — была конкуренция. Эдуард рассчитывал на администрацию и градообразующую нефтяную компанию. В мэрии его вежливо выслушали люди с добрыми улыбками и ледяными глазами, и обещали перезвонить.

А в офисе «Сургутнефтегаза» не пустили дальше приемной профильного управления, популярно пояснив, что компания добывает нефть, и не занимается финансированием выпуска журналов. Даже региональных. Даже информационно-публицистических. Эдик обиду проглотил, но запомнил.

«Еще умоетесь кровавыми слезами», - утешал себя он, и вносил мелким почерком фамилии врагов в свой рабочий блокнот.

«Голожопые кошельки на ножках, - подумал Эдуард, - вроде взрослые люди, а ведут себя, как дети. Ну что же вы тупите, пора, пора вводить Эдуарда в ваш блядский кружок».

«Ну что, мужики, пошли за стол" — скомандовал сухопарый человек небольшого роста, которого все здесь называли «Адмирал». Именно от него Эдуард ждал одобрения своего официального статуса в Банном клубе. Так называлось это неформальное сообщество.

Статусы были разные - «Гость», «Почетный гость», «Кандидат», «Член клуба», «Почетный член клуба» и так далее. В высшую иерархию Эдуард попасть не планировал, он рассчитывал на статус «Член». Но его пока не брали даже в «Гости», хотя он уже два месяца каждый четверг ходил сюда, как на работу.

Первый номер рождался в муках. Журналисты, эти неблагодарные твари, бухали и срывали сроки. Дизайнер тупил. Реклама не продавалась. Типография вымогала деньги. Но родилось.
И когда Эдуард писал вступительное слово редактора, он всегда делал это лично, то испытывал огромное наслаждение. Почти как от анаши. А вместе с анашой это было вообще немыслимо кайфово. Он как бы ставил точку, нет, всегда многоточие, над большой работой. Подводил черту. Наводил мосты. Закидывал удочки. Креативил, короче.
Вступительное слово было личным творчеством Эдика, вершиной айсберга. Его и надо было читать. Всё остальное — статьи, картинки, - это просто бизнес. А то, что сразу под обложкой — творчество.
Все деньги были здесь, в этой парной.

Сургут оказался крепким орешком. Здесь было на порядок сложнее, чем в Надыме. Да что там, на два порядка. Всё было совершенно по другому. Эдуард применил старую схему. Организовал ООО. Назвал его пафосно - «Издательский дом Сургут».
Ну а что? Нормальное название. Снял офис, нанял журналистов, дизайнера, рекламщиков, назначил себя главным редактором и стал делать журнал. Тот самый «Север News». Не абы какой, а региональный информационно-публицистический журнал. Всё по взрослому. На 160 страниц.

«Север, воля, надежда — страна без границ,
Снег без грязи — как долгая жизнь без вранья.
Воронье нам не выклюет глаз из глазниц -
Потому, что не водится здесь воронья» - пел из динамика Владимир Высоцкий. Это была одна из любимых песен владельца бани, в парилке которой Эдуард сейчас лежал на верхней полке. В парной находились люди, совокупное состояние которых намного превышало годовой бюджет Сургута.
Ради возможности бывать в их компании, Эдику потребовалось много времени и ресурсов. Он проник, прокрался в их логово. Это был повод для гордости, однако, его пока не спешили принимать за своего.

Напоминаем, что рассказ — художественное произведение. Все совпадения с реальными людьми, организациями и ситуациями носят случайный характер. Встречается ненормативная лексика.

Просто Эдуард очень хотел попасть в недоступный ему мир. Судимости и 10 классов за спиной не позволяли ему построить линейную карьеру чиновника или стать депутатом. А ему этого очень хотелось.

Он всегда видел себя рядом с богатыми и знаменитыми, рядом с власть имущими. Но костюма и очков, даже относительно много денег, для пропуска в это мир было недостаточно. Для пропуска в этот мир нужен был статус. Шмонин этот статус придумал.

Он стал журналистом и медиа менеджером. Издателем журналов и главным редактором. Продюсером и телеведущим. Мы оставили нашего героя в середине двухтысячных, на въезде в город Сургут. Который стал стартовой площадкой для Шмонина для входа в манящий мир политики и крупного бизнеса Ханты-Мансийского автономного округа...

Эдуард никогда не был журналистом. Организатором — да. Посредником — да. Даже менеджером его в какой-то степени можно назвать. Но не журналистом. Всё то, что он говорит, то, что он якобы пишет — есть мысли совершенно других людей. Он просто говорящая голова.

Узость мышления, низкий интеллект, долгие годы употребления наркотиков, отсутствие образования, путанные мысли, проблемы с восприятием, сложности с коммуникацией, банальная безграмотность — вот что такое Эдуард Шмонин. Для этого необязательно быть с ним близко знакомым, достаточно и пятиминутного общения.

Что касается менталитета. Пожалуй, только в Югре в период великого кимовского передела, и мог возникнуть и стать некоторым людям полезным такой персонаж, как Эдик.

Мало того, Эдуарду удалось внушить серьезным товарищам, что с ним можно работать. Что он информирован и может решать вопросы. Имеет разного компромата вагон.

Вообще чрезвычайно опасен. Способен свергать мэров, сдвигать прокуроров, влиять на процессы и вообще вхож. Чуть ли не в Кремль.

Всю эту паутину лжи удалось создать и поддерживать на определенном уровне только потому, что многие визави Эдуарда реально имели скелеты в шкафу. То есть достаточно было намека на это знание, и начинался деловой разговор.

Люди думали примерно так — если этот парень так нагло себя ведет, значит, у него очень серьезная крыша. Проще заплатить ему, чем иметь дело с его покровителями. Никто и не догадывался, что никакой крыши нет и никогда не было.

Безусловно, Шмонин — продукт и порождение эпохи. Ну и югорского менталитета. Эпоха Шмонина началась с появлением в Югре Александра Кима, и закончилась в момент его ухода. Какое-то время по инерции события продолжались, но лишившись поддержки своего главного покровителя, Эдуард, по сути, кончился. Всё то, что происходит сегодня — агония. Нового надежного причала обрести ему не удалось, поменялись форматы, поменялось время, поменялись каналы доставки информации, поменялся менталитет. Не поменялся только сам Эдуард. Мы видим на экране всё ту же картину. Только с бородой. В то, что Шмонин сегодня говорит и делает, верят всё меньше людей. Потому что многие прозрели, и увидели за «правдоискателем» и «журналистом-расследователем» банального испуганного вымогателя, которого взяли на горячем. И который громко кричит, привлекая к себе максимум возможного внимания. Эдуарду кажется, что чем больше серьезных фамилий он называет, чем больше вращает глазами и блещет очками, трясет головой, тем больше испуг оппонентов и тем выше у него шансы торгануться в итоге. Это уже не сработает. Выглядит смешно и странно, а новых приемов Шмонин так и не придумал. А самое главное, он так и не понял, что ему не удалось стать равной с врагами фигурой. Не понял, что его просто использовали и давно слили.

Теперь что касается проекта «Эдуард Шмонин». Его надо разбить на этапы и рассматривать по частям — история с журналом «Север.News» - история с Чиновник.ру и com — история с ОТВ «Югра». Это всё этапы большого пути. Ключевой этап, конечно, эпопея с Чиновником. Цепочка была следующей. Сначала не замечали, потом смеялись. Затем боролись. Сейчас Эдуард, должен, вроде как, всех врагов победить. Так бы и случилось, если бы он -

1) Был прав
2) Был самостоятелен
3) Не был патологически жаден
4) Не был столь самовлюблен
5) Не переоценил свою значимость

Однако, у нас появился собеседник по теме. На канал обратной связи с ББ пришло письмо, в котором автор представился Натальей Вернадской (alangosud1). Именно так. Наталья пояснила, что была редактором Чиновник.ру, Эдуард имеет перед ней некие финансовые обязательства, которые не торопится выполнять, и не могли бы мы в своем канале к нему обратиться с просьбой выйти с ней на связь по известной ему схеме. Если этого не случится до 25 ноября 2018 года, то Наталья оставляет за собой право начать выступать публично по его теме и обратиться к сегодняшним партнерам Эдуарда с некой очень важной информацией, касающейся его персоны. Мы не понимаем смысла послания из прошлого, но выполняем просьбу Натальи. Обращаемся.

Собирая информацию, мы столкнулись с большой проблемой. О Шмонине не хотят разговаривать, даже строго анонимно. Мы написали тем его сотрудникам и соратникам, что были явно на виду и всем известны. Нам либо вообще не ответили, либо ответили в смысле «не видел, не знаю, ничего не скажу». Мы объясняем это тем аргументом, что люди, которые замазались в одной компании с Эдуардом, сегодня стараются максимально отстраниться от него. Никому сегодня не хочется иметь строку в резюме — работал с Эдуардом Шмониным. В своей недавней программе наш герой сетовал, что у него почти не осталось друзей. Это немудрено, Эдик. Мало кто хочет, чтоб к нему из-за твоих дел и интересов приходили с обыском и задавали вопросы, на которые часто и ответов нет. К тому же, мы в этом уверены, в проектах Шмонина никогда не было других партнеров и других выгодоприобретателей. Все бонусы и лавры забирал и присваивал себе исключительно Эдуард Васильевич лично. А свои проблемы Шмонин решил почему-то поделить на всех. При таком раскладе претензии надо не к друзьям, а к себе предъявлять.

Начнем мы с общих рассуждений. Говорить об Эдуарде Шмонине мы будем вот в каком ключе. О нём много писали разного, сам он выступает с «авторскими программами», последняя его передача обозначила его сегодняшнюю позицию. Шмонина знает большое количество людей, существует устоявшийся, достаточно демонизированный, образ этого человека. Мы же хотим разобраться в причинах появления такого проекта, а это именно проект, как Эдуард Шмонин. Почему такое вообще стало возможно? В чём причины появления такого трэша? Кто за всем этим стоял и стоит? Ну и чем это шоу может кончиться?

Довольный собой, закрыл блокнот, включил зажигание и нажал на газ. Из динамиков пел бард Новиков - «Кого купил ты, сука? Ты знаешь ли о том, жиганская душа не продается...» Эдуард блаженно улыбнулся и вдавил педаль в пол. Впереди в дымке лежал Сургут, на дворе стояли тучные двухтысячные и впереди была целая жизнь…