О том, как два россиянина взялись выпускать хаус-музыку на виниле или история лейбла Sakskobing: Когда-то давно, когда клуб Arma17 жил на Нижнем Сусальном и задавал тон ночной жизни во всем СНГ, в рядах его резидентов числился дуэт Easy Changes – детище ди-джеев Кирилла Силантьева и Дениса Казначеева. В начале 2010-х их треки стали «базой» отечественного минимал-техно – трещащей электроники, которая имеет немало ценителей. Easy Changes играли в большинстве видных клубов России и без конца гастролировали – объездили Латинскую Америку и Европу. Более того, в 2009-ом они запустили лейбл Nervmusic, который по сей день издает пластинки костяка мировой минимал-сцены – Federico Molinari, Виллалобоса, Rhadoo. Как заверил «Гошу на Дискотеке» Казанчеев: «Сейчас лейбл продает все быстро и большим тиражом». В общем – дела у Nervmusic идут неплохо. Чего не скажешь об Easy Changes. В 2014 году Денис и Кирилл разошлись, каждый пустился в сольное плавание. Казначеев остался верен минимал-техно – переехал в Берлин, записал три десятка релизов, однако, как хорошо известно, чуть не попал в жернова правосудия – музыканта хотели посадить по ложным обвинениям в отмывании $310 млн. Силантьев (Sil) поверил в хаус-музыку и перезапустил карьеру. С этим-то и связана наша история. Новый путь Кирилла начался с «Дефицита» – его собственного магазина винила, который ютился в особняке клуба Powerhouse. В один погожий денек туда забежал оживленный очкастый юноша – 22-летний диджей Владимир Яковенко (Ottuga). Горящие глаза выдавали в нем человека неравнодушного к танцевальной музыке. Вот как вспоминает эту встречу Кирилл. «Вова тогда едва переехал из Лондона, где долго учился. Он светился энтузиазмом, хотел делать что-то свое, но не понимал куда направить энергию. И я посоветовал сделать свой лейбл, – рассказывает Силантьев, – В те годы я кайфовал от шведского лейбла Svek, да и Вове он был по вкусу. Нас привлекала сдержанность скандинавского хауса – он не такой кричащий, как американский. Решили двигаться в эту сторону». Новый лейбл назвали в честь датской деревушки Сакскобинг. На резонный вопрос «Почему?» Ottuga отвечает так: «Мы перебрали кучу топонимов. Долго обсуждали. Причем я сразу сказал: “Только бы не Сакскобинг, что за странное слово”. В итоге просидели пять часов и назвались Сакскобингом». Яковенко нашел дистрибьютора, Силантьев обеспечил первый релиз – в 2016-ом его дебютная хаус-пластинка Nebula открыла каталог лейбла. Кирилл оказался горазд записывать грувовую и басовитую музыку, которая неплохо подходит и для танцпола, и для атмосферных сетов. Стартовал поиск авторов. «Мы переживали и переживаем за то, чтобы выпускать россиян, но делать лейбл лишь под отечественный хаус не можем. Объединение должно быть производительным, за рубежом просто больше хорошей электроники. Пока мы издали пластинки четырех москвичей. Помимо меня это BRTS, DJ Snils и Shine Grooves», – рассказывает Кирилл. Сначала релизы продавались так себе. «К новичкам электронной сцены зачастую мало внимания. Первый всплеск интереса произошел спустя два года, примерно когда я с друзьями открыл бар – “Дефицит”», – повествует Кирилл. В 2018-ом он отважился арендовать небольшое пространство на Яузе. Вопреки скромным размерам оно на два года превратилось в один самых оживленных клубов Москвы, а еще дом для вечеринок Sakskobing. За шесть лет друзья выпустили 20 релизов и провели немало размашистых тусовок, включая лейбл-найт в берлинском Трезоре. Удачная селекция и кропотливая работа увенчались тем, что Кирилл и Вова оказались у руля одного из лучших хаус-лейблов России. В пользу этого говорит и качество релизов, и тот факт, что они доросли до работы с продюсерами вроде Titonton Duvanté, винил которого появится на Sakskobing в следующем году. Конечно, их размах не сравнить с популярностью таких объединений как Private Persons с их хитовым проектом Locked Club. Однако это так же уместно как сопоставлять Курехина с группой «Король и Шут». Конечно, все прекрасно по-своему. Но для меня тут выбора не стоит.