О том, как столица классической музыки – Вена – превратилась в родину модернизма. Текст журнала Aeon:

Вена, 1912 год. Экстравагантность, которую город стал приобретать в конце предыдущего века, достигла своего пика. На сцене знаменитой Венской филармонии меланхоличный клоун — звезда сочинения «Лунный Пьеро» композитора Арнольда Шенберга — упивается лунным светом, символизирующим дурман вдохновения. Вскоре Пьеро трезвеет и прощается с иллюзиями: недооцененный и поруганный обществом он уплывает на лодке домой в туманный Бергамо. Произведение Шенберга аллегорично и автобиографично: пьяный и обреченный на непонимание клоун стал воплощением образа композитора, который ищет новые средства выразительности. А дерганая и диссонирующая структура сочинения точно передает лихорадочный дух, охвативший жителей Вены перед началом войны.

Эпоха, известная как «Венский модерн» (1890-1913 год), стала периодом бурной художественной, музыкальной и психоаналитической деятельности. В эти годы Зигмунд Фрейд, Густав Климт, Шенберг и другие гении устроили в искусстве и науке революцию. Причем перемены в музыке стали особо радикальными. Многие композиторы, включая Игоря Стравинского, чья «Весна священная» в 1913 году шокировала парижан не меньше, чем работы Шенберга, считали «Лунного Пьеро» одним из произведений, предопределивших развитие музыки в 20 веке. На протяжении целого столетия авторы заимствовали его приемы — например, атональность и особую вокальную технику «шпрехштимме», при которой выдерживается только длительность звука, а не его высота. После Шенберга эти практики развивали другие венские авторы — Альбан Берг и Антон Веберн. В связи с этим музыковеды задаются вопросом: почему истоком взрывного модернизма стала именно Вена, на протяжении веков сохранявшая статус столицы классики, где работали Моцарт, Бетховен, Гайдн и Шуберт?

Ответов предлагается несколько. Дело в том, что Вена была имперским городом c огромными возможностями, куда с 19 по начало 20 века стягивались художники и музыканты со всей Европы. В результате идеи, взгляды и идентичности разных талантов смешивалась, а на свет появлялись новые художественные направления. Например, венская классическая школа музыки — ее представители разработали правила гармонии, которым больше столетия поклонялся весь западный мир. Однако, когда покровительство империи над Веной стало сходить на нет, а ее население выросло с 250 тысяч до 2 миллионов — ослабевающей монархии стало сложно сдерживать накопившиеся идеологические конфликты. Обстановка накалялась. Из-за этого ближе к Первой мировой в Вене стали явно ощущаться предапокалиптические настроения и вместе с тем работала масса авторов, которые пытались описать происходящее. Так и зародился язык модернистов.

Второе объяснение более узкое — катализатором изменений в искусстве стали открытия Фрейда. Теория австрийца, согласно которой все душевные процессы продиктованы бессознательным, а мысли во многом формирует либидо, заворожила культурных деятелей и мотивировала их исследовать эти идеи в сфере живописи, литературы и музыки. Воплощением такого искусства стали гротескные и эротические картины Густава Климта и Эгона Шиле, провокационные пьесы Артура Шницлера и композиции Шенберга. При этом, если изобразительное искусство «Венского модерна» стало туристическим символом города, то музыка того периода скорее отталкивала людей. Упреки в ее «умозрительности» и «учености» делали даже образованные музыканты.

Вообще же, весьма вероятно, что единого объяснения раннему зарождению музыкального модернизма в Вене искать неправильно, а трансформация традиций произошла под влиянием кучи факторов. Тем не менее, открытия Шенберга в музыке сопоставимы по масштабу с открытиями Эйнштейна в науке. Если последний поколебал позиции ньютоновской физики, то Шенберг расправился с целой вселенной классико-романтической гармонии, которую два века лелеяла европейская культура. А его уплывающий в лодке «Лунный Пьеро» навсегда останется символом апогея культурного расцвета Вены и в то же время — предвестником начала огромной войны.

Полный текст: https://bit.ly/3kMlGxX