О том, как появился один из первых российских электронных лейблов или интервью с сооснователем Citadel Records Борисом Назаровым:

Адаптировавшись к эпохе братков, ларьков, водки «Абсолют» и горящего Белого дома, российские андеграундные музыканты задумались о том, как издавать свою музыку. И пока большинство россиян барахталось в царстве хаоса 90-х, артисты пытались искать спонсоров и звукозаписывающие студии. В результате таких поисков и началась история московского лейбла Citadel Records, возникшего в 1997 году. Собственно, почти все первые издатели российской электроники, среди которых Exotica, Art-tek, Purple Legion, Solaris, Air Fish и другие – появлялись в Москве или в Петербурге. При этом Северная столица в смысле экспериментальной музыки долго считалась даже более передовой, но это отдельная тема.

Как рассказывает сооснователь Citadel Борис Назаров, появлению лейбла предшествовало создание собственной группы: «В 1996 году у меня запустился музыкальный проект Moscow Grooves Institute. Поначалу мы выступали в прямом эфире радио “Субстанция”, которое вещало в старом УКВ-диапазоне. Это была полностью пиратская история. Самые романтичные времена для электронной музыки! Так вот, по ночам мы джемили в эфире станции, которую абсолютно никто не контролировал в плане вещания. И все это мог слушать каждый, у кого был старый советский приемник. Западные этот диапазон уже не ловили».

По словам музыканта, все в том же 1996 году ему удалось построить звукозаписывающую студию, которая быстро вызвала интерес электронного комьюнити. «Ко мне пришел Макс Хоруженко из группы Esclavos del Futuro и рассказал, что владелец музыкальной палатки на Кузнецком Мосту по имени Раф Тимербаев готов дать ему денег на издание альбома, но записать его негде», — вспоминает Назаров. Музыкант разрешил группе поработать у себя на студии и в итоге на свет появилась пластинка Toxotes Jaculator. После выхода релиза его спонсор Раф Тимербаев проявил интерес к тому, чтобы выпустить музыку группы Назарова. Договорившись об условиях, они издали первый альбом Moscow Grooves Institute.

Впоследствии Тимербаев и Назаров подружились и стали работать вместе. Благодаря их знакомству подпольное издательство «Цитадель», с 1995 года выпускавшее под руководством Тимербаева пиратские аудиокассеты, превратилось в официальный музыкальный лейбл Citadel Records. Назаров начал подписывать с музыкантами контракты и регистрировать их авторские права. Со временем Citadel стала самым продуктивным электронным лейблом 90-х, издав более 100 релизов. Но особым коммерческим успехом его продукция не пользовалась, а главный заработок всех музыкантов состоял из гонораров за выступления.

«Мы делали все возможное для продвижения альбомов и тем не менее они не приносили денег. Насколько я знаю, ни у одного независимого лейбла в России не было заработка», — пояснил Назаров «Гоше на Дискотеке». По его словам, единственным релизом, который оказался по-настоящему успешным в коммерческом плане, стал трек «Хризантемы», записанный Moscow Grooves Institute совместно с Ольгой Рождественской в 98 году. «Роялти с релиза составили 20 тыс. евро. Тогда для электронной музыки это были достаточно существенные деньги. Дело в том, что помимо нашего лейбла трек издали на сборнике во Франции, где он разошелся полумиллионным тиражом. В общем зарабатывали в 90-е только те композиции, которые вызвали интерес на западе».

Назаров рассказывает, что изначально планировал сделать «Цитадель» концептуальным лейблом и старался, чтобы все релизы были выдержаны в одной стилистике. «Потом мы поняли, что вокруг не так много людей, способных выпускать качественную музыку. Поэтому издавали все от авангардного и экспериментального материала до простых электронных поп-альбомов. От себя могу выделить проекты Alexandroid, Dubchairman, у Павла Тукки выходили крутые эмбиентальные работы. Еще был чумовой полуакустический/полуэлектронный проект 2 Avacados», — вспоминает Назаров. По его мнению, «Цитадель» до своего заката в 2007 году стала лейблом, объединившим несколько поколений российских электронщиков.