​​Узнал у одного из основателей лейбла Kotä Records, Глеба Глонти, что такое звуковая экология и зачем общественным пространствам нужен саунд-дизайн

«Думаю, что экспериментальный саунд — это вообще новый поп, ну, или новое техно», — говорит Глонти, размышляя о тенденциях отечественной электроники. Мы сидим в одном из старых китайгородских кафе, сумрачный интерьер которого знаком многим жителям этого района. Глеб уже 9 лет занимается развитием Kotä Records — лейбла, который по мнению многих продюсеров считается одним из главных объединений в российской экспериментальной электронике. Среди его наиболее заметных участников: Solo.Operator, Drojji и Влад Добровольский.

Многие артисты Kotä пробуют себя в необычных дисциплинах: выпускают сгенерированные алгоритмами альбомы для браузера, выпускают релизы по итогам импровизированных концертов и создают эмбиент-работы для музейных пространств. Правда, иногда даже самые продвинутые слушатели называют их стиль чересчур концептуальным. Сам же Глеб, помимо прочего, увлекается звуковой экологией. И поскольку об этом направлении работы Глонти известно не так много — его мы и обсудили. Услышав вопрос про акустическую экологию и без того энергичный собеседник оживляется ещё больше:

«Это то, чем я занимаюсь последние 5 лет, а началось всё с увлечения полевыми записями. Сейчас я запускаю несколько арт-проектов в этой области. Например, недавно делал звуковую карту Мурманска. Это такой графический ландшафт, на котором обозначены места с самыми интересными звуковыми пейзажами», — рассказывает Глонти, — «Карта стала ключом к осмыслению невидимых слоёв города. В целом этот проект является антропологическим исследованием и типичным примером того, чем занимаются звуковые экологи. Вообще же термин “звуковая экология” считается довольно современным, его ввел канадец Мюррей Шаффер», — пояснил Глеб «Гоше на Дискотеке».

Позволим себе небольшой экскурс в историю, чтобы разобраться в сказанном. В начале 70-х команда эколога и композитора Мюррея Шаффера анализировала шумы в разных точках Ванкувера. До этого момента ученые предпринимали только фрагментарные исследования шума, связанные с работой на производстве. Мюррей же хотел создать руководство по формированию сбалансированной аудио картины города и задокументировать уникальные/вымирающие звуки. Результаты его эксперимента вдохновили многих экологов и музыкантов на схожие опыты.

Так вот, помимо документации звуков, Шеффер проводил анализ удачных/провальных примеров акустического дизайна инфраструктуры и высказал мысль о том, что любые ошибки можно исправить с помощью “функциональной музыки”, — «Вообще первые попытки создать музыку для определенного контекста предпринимал ещё Эрик Сати», — объяснил Глонти, — «Он записывал произведения, которые решали конкретные задачи в конкретном акустическом пространстве. И это следующий логичный шаг в деятельности звуковых экологов. И сейчас мы этим занимаемся».

«В Kotä есть отдельное подразделение, которое разрабатывает эмбиент-работы для коммерческих помещений. Последнее время я занят тем, что встречаюсь с представителями бизнеса и пытаюсь донести наше предложение. Объясняю, что мы не просто музычку в зале наваливаем, чтобы всё заглушить, а создаем сбалансированный саундскейп», — рассказывает Глеб, — «Для этого мы совместно с психоакустиками анализируем помещение, фиксируем каких шумов больше: то есть как часто люди по телефону болтают, звенит ли посуда и тд. Потом разрабатываем решение, чтобы все звуки гармонизировать. И когда уходят моменты, которые негативно воспринимаются — люди намного комфортней себя чувствуют. Покупатели перестают убегать из магазина. И на РАО нам пофиг», — пояснил Глонти.

Впрочем, многие представители бизнеса пока относятся к предложению Kotä с недоверием. Возможно, для кого-то оно звучит как фантастика, а кому-то просто не нравится его стоимость. Так или иначе Kotä стала первым лейблом, решившимся на такой эксперимент с российской действительностью. И как любые первопроходцы часто сталкивается с непониманием.

(Фото: Kotä Records; Глеб Глонти делает полевые записи)