​​Интервью Джима Джармуша. Режиссер культовых фильмов «Ночь на Земле», «Мертвец» и «Сломанные цветы» рассуждает о роли звука в кино, а также вспоминает группы, в которых он успел поиграть:

С 27 лет Джармуш снимал фильмы полные рефлексий о том, каково быть аутсайдером в одновременно хаотичном и скучном мире. Сейчас ему 66, и он не только занимается кино, но и играет в группе SQÜRL. Также Джармуш записывается вместе с немецким лютнистом по имени Йозеф Ван Виссем (Jozef van Wissem). В начале весны появился их новый альбом — An Attempt to Draw Aside the Veil, а в мае у режиссера выходит новый фильм The Dead don’t die, который откроет Каннский фестиваль.

«Много кульминационных вещей в моих фильмах происходят в тишине. Мне близка идея Майлза Дэвиса о том, что несыгранные ноты иногда резонируют в людях сильнее всего. Я гипер-внимателен к звукам в кино. Мы обсуждаем любую сцену со звукорежиссерами до мельчайших деталей. Даже если в ней просто два человека сидят за столом. Если мы решим добавить в эпизод едва заметный гул мотоцикла, проезжающего за окном, то часами можем выбирать – взять звуки Харлея или Сузуки 400? Такие нюансы аккумулируют подсознание аудитории. Например, еле различимый шум поезда, который зритель толком даже не разберет, может сказаться на тональности всей сцены! Звук это 50% фильма».

В начале 80-х Джармуш играл в рок-группе The Del-Byzanteens, но потом еще серьезней увлекся кино и прервал музыкальные практики: «В течение 20 лет я не брал в руки инструмента, сам не знаю почему. Мне очень не хватало именно музыкального самовыражения, ведь оно дает беззамедлительную отдачу, а на кино уходит уйма времени. Ты пишешь сценарий, находишь бабло, собираешь людей, снимаешь, монтируешь, а после занимаешься промо. По завершению процесса успеваешь стать другим человеком. Друзья тебя спрашивают: «А что ты этим фильмом хотел сказать?», а ты такой: «Воу, чувак. Я даже уже вспомню».

«С нашей группой SQÜRL часто выступает Йозеф Ван Виссем. Это потрясающий персонаж. Давным-давно мы познакомились в Нью-Йорке. Я шел в районе улицы Бауэри и тут на меня из-за угла вышел высокий парень с длинными волосами. Он был одет в черный пиджак и выглядел как один из персонажей фильма «Резервуарные псы». Короче, он остановил меня со словами: «Привет. Прости за беспокойство. Ты Джим?». Пришлось признаться. Тогда он протянул CD и сказал: «Меня зовут Йозеф, я играю на лютне. Вот мой альбом. Послушай, если будет настроение. Ну, или не слушай», — и исчез куда-то.

Альбом назывался Images In Mirror May Be Closer Than They Appear. Тем же вечером я прослушал его от начала до конца. Это оказалась тихая и прекрасная музыка. Композиции Йозефа состоят из палиндромов. Так вот, с тех пор мы с Йозефом много общаемся. Мы вместе написали музыку для фильма «Выживут только любовники».

«В моих проектах снимается много музыкантов, потому что я с ними вырос. В одном из первых фильмов — «Более странно, чем в раю» на главных ролях вообще одни музыканты: Джон Лури, Эстер Балинт, Ричард Эдисон (прим. - барабанщик Sonic Youth). Мы все тусовались в местечке под названием CBGB. Тенденция брать музыкантов в кино сохранилась – у меня снимались Том Уэйтс, Screamin Jay Hawkins, RZA, Игги Поп, да в общем уйма народу!».

«Музыка, пожалуй, является чистейшей формой человеческого самовыражения. Может быть я смог бы прожить, если бы не было кино, но я не могу представить свою жизнь без музыки. Кинематограф я люблю за то, что он содержит в себе все возможные формы искусства – фотографию, композицию, драматургию, актерскую игру... Ну а музыка, вероятно, самая глубокая его часть».

Текст Red Bull Music Academy: https://win.gs/2INnpTu