gone with words. Страница 8

Зимою всего веселей Сесть к печке у красных углей, Лепешек горячих поесть, В сугроб с голенищами влезть, Весь пруд на коньках обежать И бухнуться сразу в кровать. С. Чёрный

– Почему начинались войны? – спросил Грым. – Они начинались, когда маги какого-нибудь клана объявляли чужую реальность злодейской. Они показывали сами себе кино про других, потом делали вид, что это были новости, доводили себя до возбуждения и начинали этих других бомбить. – А новостям верили? – Вера тут ни при чем. Картина, которую создавали маги, становилась правдой не потому, что в нее верили, а потому, что думать по-другому было небезопасно. Люди искали в информации не истину, а крышу над головой. В. Пелевин

Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз, отсчитывая горе от версты, пространство, разделяющее нас. И цифры как-то сходятся в слова, откуда приближаются к тебе смятенье, исходящее от А, надежда, исходящая от Б. Два путника, зажав по фонарю, одновременно движутся во тьме, разлуку умножая на зарю, хотя бы и не встретившись в уме. И. Бродский

Анне Ахматовой Я завидую ей — молодой и худой, как рабы на галере: горячей, чем рабыни в гареме, возжигала зрачок золотой и глядела, как вместе горели две зари по-над невской водой. Это имя, каким назвалась, потому что сама захотела, — нарушенье черты и предела и востока незваная власть, так — на северный край чистотела вдруг — персидской сирени напасть. Но ее и мое имена были схожи основой кромешной, лишь однажды взглянула с усмешкой, как метелью лицо обмела. Что же было мне делать — посмевшей зваться так, как назвали меня? Я завидую ей — молодой до печали, но до упаданья головою в ладонь, до страданья, я завидую ей же — седой в час, когда не прервали свиданья две зари по-над невской водой. Да, как колокол, грузной, седой, с вещим слухом, окликнутым зовом, то ли голосом чьим-то, то ль звоном, излученным звездой и звездой, с этим неописуемым зобом, полным песни, уже неземной. Я завидую ей — меж корней, нищей пленнице рая и ада. О, когда б я была так богата, что мне прелесть оставшихся дней? Но я знаю, какая расплата за судьбу быть не мною, а ей. Белла #Ахмадулина, 1974 год

Они рождаются, растут в грязи, в двенадцать лет начинают работать, переживают короткий период физического расцвета и сексуальности, в двадцать лет женятся, в тридцать уже немолоды, к шестидесяти обычно умирают. Тяжелый физический труд, заботы о доме и детях, мелкие свары с соседями, кино, футбол, пиво и, главное, азартные игры — вот и все, что вмещается в их кругозор. Управлять ими несложно. Д. Оруэлл

Дай бог не вляпаться во власть и не геройствовать подложно, и быть богатым — но не красть, конечно, если так возможно. Дай бог быть тертым калачом, не сожранным ничьею шайкой, ни жертвой быть, ни палачом, ни барином, ни попрошайкой. Дай бог поменьше рваных ран, когда идет большая драка. Дай бог побольше разных стран, не потеряв своей, однако. Дай бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем. Дай бог, чтобы твоя жена тебя любила даже нищим. Дай бог всего, всего, всего и сразу всем — чтоб не обидно… Дай бог всего, но лишь того, за что потом не станет стыдно. Е. Евтушенко

Балерина Ольга Лепешинская отъезжает от Большого театра после репетиции, 1957. Именно она была моделью для статуи балерины, которую установили на крыше дома по улице Горького.

Снег идет, снег идет. К белым звездочкам в буране Тянутся цветы герани За оконный переплет. Снег идет, и всё в смятеньи, Всё пускается в полет,- Черной лестницы ступени, Перекрестка поворот. Снег идет, снег идет, Словно падают не хлопья, А в заплатанном салопе Сходит наземь небосвод. Словно с видом чудака, С верхней лестничной площадки, Крадучись, играя в прятки, Сходит небо с чердака. Потому что жизнь не ждет. Не оглянешься - и святки. Только промежуток краткий, Смотришь, там и новый год. Снег идет, густой-густой. В ногу с ним, стопами теми, В том же темпе, с ленью той Или с той же быстротой, Может быть, проходит время? Может быть, за годом год Следуют, как снег идет, Или как слова в поэме? Снег идет, снег идет, Снег идет, и всё в смятеньи: Убеленный пешеход, Удивленные растенья, Перекрестка поворот. Б. Пастернак

Замок Лихтенштайн зимой - воплощенная рыцарская баллада. Именно так выглядит литература, застывшая в камне. Герцог Вильгельм Урахский, владелец земель в коммуне Лихтенштайн в Баден-Вюртемберге, так впечатлился историческим романом Вильгельма Гауфа "Лихтенштайн", в котором описываются события Реформации и крестьянской войны в этих местах, что приказал возвести этот неоготический замок на руинах средневековой крепости, увековечивая неповторимый дух романтизма, созданный Гауфом

Страница из советского сатирического журнала «Крокодил»

Когда и какой бюрократ не был убеждён, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать? М. Салтыков-Щедрин

Колыбель, овеянная красным! Колыбель, качаемая чернью! Гром солдат — вдоль храмов — за вечерней… А ребенок вырастет — прекрасным. С молоком кормилицы рязанской Он всосал наследственные блага: Триединство Господа — и флага. Русский гимн — и русские пространства. В нужный День, на Божьем солнце ясном, Вспомнит долг дворянский и дочерний — Колыбель, качаемая чернью, Колыбель, овеянная красным! М. Цветаева

Неужто затем человек рождается, чтобы поработать, денег зашибить, дом выстроить, детей народить и — умереть? Максим Горький

Старенькие ходики. Молодые ноченьки… Полстраны – угодники. Полстраны – доносчики. На полях проталинки, дышит воля вольная… Полстраны – этапники. Полстраны – конвойные. Лаковые туфельки. Бабушкины пряники… Полстраны – преступники. Полстраны – охранники. Лейтенант в окно глядит. Пьёт – не остановится… Полстраны уже сидит. Полстраны готовится. Р. Рождественский

🥲🥲🥲 #gwwmemes

Она была так хороша собой, Что все мужчины с жаром каждый раз Любой каприз, любой ее приказ Бросались выполнять наперебой. А время шло, тускнел пожар волос, Она ж не чтила никаких резонов, И как-то раз, капризно сморщив нос, Она сказала: — Я хочу пионов! И вдруг удар: никто не встрепенулся, На божество никто не поднял глаз. И только муж пробормотал: — Сейчас, — Пробормотал, а сам не шелохнулся. Легко ли было ей в ее терзаньях, Ей, так привыкшей всем повелевать?! Как важно в жизни, помня о желаньях, Возможностей своих не забывать. Э. Асадов

Редкую фотографию убийцы А.С.Пушкина выставили на аукционе в Москве. Речь, понятное дело, о французском авантюристе Жорже Дантесе. Торги организует аукционный дом «Литфонд». Они пройдут 13 декабря. Стартовая цена снимка – 90 тысяч рублей. Снимок Дантеса сделал фотограф императора Наполеона III Андре Дисдери. На обороте карандашная помета «B-on de Heckren» и штампик «Maison Alph Giroux».

Анна Анкер (1859-1935) — Старое окно (1914)