gone with words. Страница 31

Юра, ну что мы можем тебе сказать. Ракеты летают, но не в космос. На Марс полетели, но не мы. Научных прорывов много, особенно в твиттере. В целом живем хорошо, даже сахар есть.

Я убежден, что убийство под предлогом войны не перестает быть убийством. А. Эйнштейн

Слышали, как храпит колибри? 😁🔈 hummingbird snores

Идет без проволочек И тает ночь, пока Над спящим миром летчик Уходит в облака. Он потонул в тумане, Исчез в его струе, Став крестиком на ткани И меткой на белье. Под ним ночные бары, Чужие города, Казармы, кочегары, Вокзалы, поезда. Всем корпусом на тучу Ложится тень крыла. Блуждают, сбившись в кучу, Небесные тела. И страшным, страшным креном К другим каким-нибудь Неведомым вселенным Повернут Млечный Путь. В пространствах беспредельных Горят материки. В подвалах и котельных Не спят истопники. В Париже из-под крыши Венера или Марс Глядят, какой в афише Объявлен новый фарс. Кому-нибудь не спится В прекрасном далеке На крытом черепицей Старинном чердаке. Он смотрит на планету, Как будто небосвод Относится к предмету Его ночных забот. Не спи, не спи, работай, Не прерывай труда, Не спи, борись с дремотой, Как летчик, как звезда. Не спи, не спи, художник, Не предавайся сну. Ты — вечности заложник У времени в плену. Б. Пастернак

Если б знал, что тебя не увижу, я бы крепче тебя держал, не пустил бы гулять по Парижу и тем более — на вокзал. Не купил бы тебе билеты, не пустил бы тебя за порог, если б знал, что вот это лето — окончание, эпилог. Целовал бы всё ниже и ниже, не хранил бы в себе мечты, если б знал, что тебя не увижу, я бы чаще дарил цветы, я бы чаще тобой восхищался, я бы верил в нашу любовь... А на деле — с тобою прощался, был уверен, что встретимся вновь! К. Крамар

Да здравствует тот, кто меня покидает! Он возвращает меня мне самому. Анри де Монтерлан

Книги, которые авторы сначала хотели назвать по-другому🤔 Как вам такие названия?

Ричард Эдвард Миллер (1875-1943) — Будуар (1937)

Широк и жёлт вечерний свет, Нежна апрельская прохлада. Ты опоздал на много лет, Но всё-таки тебе я рада. Сюда ко мне поближе сядь, Гляди весёлыми глазами: Вот эта синяя тетрадь — С моими детскими стихами. Прости, что я жила скорбя И солнцу радовалась мало. Прости, прости, что за тебя Я слишком многих принимала. А. Ахматова

- Мне не хватает теплоты, - Она сказала дочке. Дочь удивилась: - Мерзнешь ты И в летние денечки? - Ты не поймешь, еще мала, - Вздохнула мать устало. А дочь кричит: - Я поняла! - И тащит одеяло. А. Барто

Героизм, мой мальчик, нужен только для тяжелых времен. Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора. Э. М. Ремарк

Иногда мне становится нестерпимо грустно, но в целом жизнь течет своим чередом. Х. Мураками

Теперь будет так

Лыжи у печки стоят, Гаснет закат за горой, Месяц кончается март, Скоро нам ехать домой. Здравствуйте, хмурые дни, Горное солнце, прощай! Мы навсегда сохраним В сердце своём этот край. Нас провожает с тобой Гордый красавец Эрцог, Нас ожидает с тобой Марево дальних дорог. Вот и окончился круг, Помни, надейся, скучай! Снежные флаги разлук Вывесил старый Домбай. Что ж ты стоишь на тропе, Что ж ты не хочешь идти? Нам надо песню запеть, Нам нужно меньше грустить. Снизу кричат поезда, Правда, кончается март, Ранняя всходит звезда, Где-то лавины шумят. Ю. Визбор

Камень лежит у жасмина. Под этим камнем клад. Отец стоит на дорожке. Белый-белый день. В цвету серебристый тополь, Центифолия, а за ней — Вьющиеся розы, Молочная трава. Никогда я не был Счастливей, чем тогда. Никогда я не был Счастливей, чем тогда. Вернуться туда невозможно И рассказать нельзя, Как был переполнен блаженством Этот райский сад. А. Тарковский

Парни, которых любят бабы, народ по преимуществу незлой и душевно ленивый, мягкий и нерассудительный, как сами бабы, – в этом их обаятельная сторона. 1892 год, 23 марта 32 года

Другие по живому следу Пройдут твой путь за пядью пядь, Но пораженья от победы Ты сам не должен отличать. И должен ни единой долькой Не отступаться от лица, Но быть живым, живым и только, Живым и только до конца. Б. Пастернак

На носилках, около сарая, На краю отбитого села, Санитарка шепчет, умирая: — Я еще, ребята, не жила… И бойцы вокруг нее толпятся И не могут ей в глаза смотреть: Восемнадцать — это восемнадцать, Но ко всем неумолима смерть… Через много лет в глазах любимой, Что в его глаза устремлены, Отблеск зарев, колыханье дыма Вдруг увидит ветеран войны. Вздрогнет он и отойдет к окошку, Закурить пытаясь на ходу. Подожди его, жена, немножко В сорок первом он сейчас году. Там, где возле черного сарая, На краю отбитого села, Девочка лепечет, умирая: — Я еще, ребята, не жила… Ю. Друнина