Ряд каналов указывали, что есть такие-то и такие-то проблемы в вопросах информационного сопровождения военнослужащих ВС РФ и народных милиций Луганской и Донецкой республик, освобождаемых из плена. Разговор не за качественную работу, потому как эти вопросы решаются непублично, но именно за процедурные и символические моменты освобождения наших граждан из плена. Проще говоря - о наглядности неукоснительного соблюдения принципа "своих не бросаем" Можно было бы обозначить ряд моментов, требующих внимания, но едва ли это нужно делать публично В чем причина? Наверное, часть недоработок связана с тем, что у нас нет понимания природы "плен". Вернее, есть: плен - это позор, предательство, в перспективе и волчий билет. Как ни вспоминай конвенции с правами, как ни апеллируй к обстоятельствам попадания в плен, факт пленения в сознании по-прежнему воспринимается исключительно негативно Исходя из предыдущего пункта, следует другой вопрос: умеем ли мы в информационное сопровождение тематики пленения и освобождения? Или же так: научились мы этому за 9 месяцев? Далее. Есть ли понимание того как долго должно обеспечивать информационное сопровождение лиц, освобожденных из плена? Только ли сама процедура обмена и возвращения, только ли некоторые кадры прохождения лечения и реабилитации или же создание устойчивой линии, отражающей возвращение военнослужащих в строй или их иное устройство в жизни? Здесь же. Как государство работать с лицами, возвращенными из плена? Тихое лечение-реабилитация, скромное награждение в госпиталях представленных к награде или соблюдение всех ритуалов? Нет, мы можем сколь угодно кивать на Зеленского, встречавшегося на Банковой (или говорить про хромакей) с им же похороненными "героями Змеиного", опуская тот момент, что бОльшая часть пограничников и морпехов со Змеиного по-прежнему в плену, а Киев из менее чем 10 освобожденных раздул перемогу. Только от этого качество психологических акций не повысится. Ставить вопросы о природе плена, отношении государства и общества к пленным, а также их ресоциализации нужно совсем на иных уровнях и не в стенах военного ведомства