Добавим, что с темой "матерей" и "жен" противник по-прежнему сохраняет присутствие в рунете, в частности в соцсетях. Работа менее топорная, чем велась раньше, появились обманные манёвры, тоньше подаётся информация провокационного и деструктивного характера. А значит, что противник и помогающие ему субъекты учатся на своих ошибках К примеру, особый интерес в работе противник (но с крайне скромными охватами) имеет к теме потерь и пропавших без вести. Ведется подсчет с обнародованием ФИО погибших - выглядит как нейтральная работа, без опубличивания данных родственников, как этим занимаются другие группы противника. Расчет сделан на попытку поймать на лжи МО РФ по части потерь, а также создание сети (сетевой карты) родственников и знакомых, имеющих погибших в ходе проведения СВО. И в будущем такие контакты должны как-то использоваться, но общий замысел пока остаётся неизвестным Также добавим, что отдельный интерес у противника имеет информация с персональных страниц, касающаяся военной службы - срочная, контрактная, обучение в ведомственных учебных заведениях. Особенно свежая информация, позволяющая устанавливать возможных сослуживцев субъекта, возможно принимающих участие в СВО. Исходя из этого закономерен вопрос "а зачем в наших соцсетях существует блок вопросов «военная служба», а фотографии и иная информация проще простого группируются по геолокации" Поэтому вопрос не только и не столько к работе отечественных цифровых сервисов (решаемо в рабочем режиме), сколько к: а) уровню знаний и представлений граждан России об информационной безопасности и "цифровой гигиене" - и здесь скорее уже надежда на работу с молодым поколением, а именно формирование базы, а не изменение установок; б) проводимой противником "работой над ошибками" - и потребности учиться на выученных противником ошибками; в) вопросы к качеству и разнообразию наших информационно-психологических операций также есть, но здесь пока наиболее востребованы акции, связанные с поиском пленных ВСУшников их родственниками