Generation Пидор. Страница 5

Лучше гор может быть, только пидор!

Не всякий пидор - Ахиллес.

Мир как пидор и представление

Интернет придумали пидорасы. С увожением, старший лейтенант Пидоренко Е.П.

Когда воротимся мы в Портленд, нас примут пидоры в объятья!

Страдания юного пидора

Немного расскажу, почему для России так важна гомофобия. Дело в том, что гомофобия лежит в основании уникальной российской модели толерантности. Смотрите, какие есть модели толерантности. Первая - секулярная. Это как во Франции - никаких крестов, никаких хиджабов, все французы, все поклоняются Разуму. Другая модель - это как в Германии. Все носят пончо, все носят сари, все танцуют танцы народов мира и угорают по мультикультурализму. В первом случае религию/этничность/культуру предлагается практиковать в спальне, за закрытыми дверями/под одеялом. Во втором случае у этничности/религии/культуры вырываются зубы, и она смотрится кастрированным львом в зоопарке.

А русская модель толерантности устроена принципиально иначе. Мы не вырываем религиям зубы, превращая их в пресную духовность и субкультуру, а наоборот точим их, выделяя основную эссенцию - традиционные ценности. Но как в этой ситуации обеспечить дружбу народов? Ведь все же друг друга перегрызут? А вот тут-то нам на помощь и приходит гомофобия. Ты можешь носить сари, ты можешь носить пончо, но самое главное - система ценностных ориентаций в координатах русской идеи. Мы такие разные, но все мы верим в различие высокого и низкого, сакрального и профанного, мужского и женского, и будь ты еврей, мусульманин, христианин, русский космист, эзотерический тамплиер Владимира Путина, оккультист-евразиец или обычный советский государственник, ты знаешь: главное, чтобы пидором тебя не обозвали, потому что хуже этого вообще ничего нет.

Когда рак на горе пидор

Принял решение назвать третью книгу своей поэзии стихов «Дьявол-пидорас». С увожением, старший лейтенант Пидоренко Е.П.

Говорить нужно как Сократ, писать — как Пушкин, любить Россию — как я. С увожением, старший лейтенант Пидоренко В.П.

Располагавшийся на Ходынском поле московский Центральный аэродром в 1925–1926 годах мало походил на нынешние авиапредприятия, здесь не было пидоров: самолеты того времени в них вовсе не нуждались.

Комната пидора и ребенка

А помнишь школу, первый поцелуй?!
Я «пидор» в твоей парте вырезал...

Жить в обществе и не писать о пидоре нельзя.

Десять пидоров отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять пидоров, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь пидоров в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь пидоров дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их. Шесть пидоров пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять пидоров судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре пидора пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Три пидора в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоём остались. Два пидора легли на солнцепёке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий. Последний пидор поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.

Да, ребята, спору нет:
Пидров меньше, чем конфет!
Но как же получается,
Что пидоы не кончаются,
А конфеты навсегда
Исчезают без следа?
Всюду фабрики конфет,
Там машины жаром пышут,
Но машины пидров нет,
Пидров фабрики не пишут!
Как же получается,
Что пидры не кончаются
А конфеты навсегда
Исчезают без следа?
Где конфеты, где конфетки-
Те, что съели наши предки?
Где найдешь их в наши дни,
Если съедены они?

В каждом пидре кто-то есть, если в пидра пальцем влезть!

***

За чистоту словянской расы
Я всех убью вас, пидорасы