Лонг Литт Вун, «Путь через лес. О грибах и скорби»: Утрата — холодная бетонная стена. Когда жизнь швыряет тебя об эту стену, болит всё тело. Со смертью близких все в группе поддержки стали чаще наведываться к врачу. То, что у скорбящих ослабляется иммунитет, — доказанный факт. Мысли у всех разбегались. Кто-то пробовал медитировать, кто-то ходил по спа-салонам или отправлялся в путешествие. Все мы были в отчаянии, у всех уходила масса времени и сил на то, чтобы найти способ справиться с горем. Не существует петушиного слова, позволяющего призвать новую жизнь. Я забывала о договоренностях, отмеченных в календаре. Я мало ела. Общение с людьми быстро утомляло меня. Мне дарили книги, задуманные как помощь скорбящим, но слова, не успевая выстраиваться в предложения, принимались плясать перед глазами. Я всегда любила читать, а теперь не могла запомнить и строчки из прочитанного. Я всегда любила музыку, а теперь не могла слушать наши любимые пластинки — при первых же звуках в горле вставал огромный ком. Скорбь требует силы, которую не разовьешь в спортивном зале. Можно ли просто взять и перестать горевать? Можно ли просто сделать выбор в пользу счастливой и беззаботной жизни? Сейчас я уверена в одном: процесс преодоления скорби — не надежная устойчивая лестница вверх, а запутанная дорога, иногда уходящая у тебя из-под ног. Путь от скорби к ее отсутствию не прям и предсказуем, а извилист. Так называемый «прогресс» здесь случается тогда, когда это будет угодно скорби, а не тебе. Для всех участников группы очевидно было одно — к утрате не был готов никто. Смерть обрушилась на всех нас с неожиданной силой, ждали мы ее или нет. «Звони, если что понадобится», — твердили многие. Проблема была в том, что я не знала, что мне нужно. Конечно, единственно верного способа поддержать горюющих не существует, но после смерти Эйольфа отношения со многими друзьями и знакомыми у меня кардинально переменились. Некоторые из тех, на чью надежную поддержку я рассчитывала, так и не проявились, а те, кто раньше находился на периферии знакомств, постоянно находили изобретательные способы помочь мне. Они не сдавались, оставаясь рядом со мной, переживавшей горе в том темпе, который задавала скорбь. Пусть на какое-то мгновение, но на душе у меня становилось тепло от их заботы. Ю., мой верный и находчивый друг, вызвался навещать меня после работы: он приносил с собой все продукты для ужина, а я сидела за столом и смотрела, как он готовит. Даже скорбящим надо питаться.