Ева Иллуз, «Почему любовь ранит? Социологическое объяснение»:

Культурная сила, способствовавшая процессам рационализации любви, заключается в повышении эффективности технологий выбора, предоставленных в интернете.

Общеизвестно, что наши предшественники, ищущие партнеров, были рациональны: они обычно учитывали критерии размера приданого, личного или семейного благосостояния и репутации, образования и семейной политики (хотя во многих европейских странах начиная с XVIII в. эмоциональные соображения стали играть все более явную роль).

Что часто опускается в этих объяснениях, так это наблюдение, что расчет на этом прекращался. Учитывая ограниченный выбор, помимо общих и элементарных запросов, касающихся характера и внешности, потенциальным партнерам предъявляли очень мало требований и чаще всего довольствовались первой предоставленной кандидатурой, отвечающей поставленным условиям и подходящей для брака, проявляя рациональность, которую я называю прагматической.

Таким образом, для организации брачного договора выбор не предполагал особо обдуманного расчета. Джованни ди Паголо Морелли, представитель высшей знати в Италии эпохи Возрождения, советовал молодым людям не слишком потакать своим требованиям, а просто «взять девушку, которая нравится». Прагматические соображения о статусе, репутации, характере и внешности имели большое значение, хотя и сдерживались ограниченным кругом потенциальных партнеров и нравами общественной среды. Решение основывалось на приблизительной оценке человека, а не на непрерывных попытках собрать информацию о его вкусах, личных качествах и образе жизни.

Чрезмерно сильные эмоции не приветствовались при выборе супруга. Предполагалось, что взаимная привязанность постепенно разовьется в процессе совместной жизни. В другом итальянском справочнике того времени Лодовико Дольче советует отцам ставить себя на место «дочерей» в поисках потенциального зятя. Он понимал, что у отца не было возможности трезво оценить, какой тип человека его дочь найдет привлекательным и эмоционально совместимым; в конечном итоге, ему оставалось довериться интуиции и принять прагматичное решение о том, какого супруга его дочь хотела бы получить.

Кроме того, основная собранная информация во многом опиралась на слухи и общее впечатление, сформированное окружающими. В начале XV в. итальянская вдова пишет домой своему сыну о подходящей партии, которую она пытается устроить для него: «Все говорят в один голос: тот, кто женится на ней, будет счастлив, потому что она будет хорошей женой. Что касается ее внешности, говорят, да и я могу подтвердить, что она хорошо сложена… Когда я поинтересовалась, бывает ли она грубоватой, мне ответили, что нет».