Канал «Вычитала» опирается на вычитанное (в книгах и статьях) — но этим не ограничивается.
Ключевые слова: литература, уважение к разнообразию мира, самоисследование, Петербург, самоирония.
Патрисия Ордоньес, которая в 1985 году училась на первом курсе Университета Джонса Хопкинса, записалась на курс «Введение в мини-компьютеры». Она блистала на математике в старшей школе, но почти не имела опыта в кодинге; когда она задавала вопросы на занятиях, многие студенты из тех, кто провел в детстве годы за программированием — да и сам преподаватель тоже, — давали ей понять, что она такая одна. «Я помню, как он посмотрел на меня и сказал: “Ты уже должна бы это знать”; и я подумала, что у меня никогда ничего не выйдет», — вспоминает Патрисия. В итоге она сменила специализацию.
К 1980-м годам работа, проделанная пионерками программирования, уже практически полностью забылась. И даже наоборот, Голливуд продвигал в точности противоположную картину: компьютеры — территория мужчин. В таких хитах, как «Ох уж эта наука!», «Трон», «Военные игры» и другие, компьютерными гиками почти всегда были молодые белые юноши.
Исследование 1983 года с участием студентов MIT показывало столь же печальные результаты. Девушек, которые поднимали руку, чтобы задать в классе вопросы, часто игнорировали преподаватели и заглушали соученики. Им регулярно говорили, что они недостаточно агрессивны; если же они соревновались с другими студентами или возражали им, то слышали в ответ замечания вроде «Ты какая-то стервозная сегодня —– у тебя, должно быть, месячные». Поведение в некоторых исследовательских группах «иногда приближается к разговорам в раздевалке», заключало исследование. Мужчины открыто обсуждают, насколько «симпатичны» их соученицы.
«Все дело в этой тупой “культурной” штуке», — говорит Сью Гарднер, бывшая глава Wikimedia Foundation, НКО, которая хостила Википедию и другие сайты. Поработав там, Гарднер решила разобраться, отчего так мало женщин работает программистами. В 2014 году она опросила более 1400 женщин в этой сфере и провела десятки глубинных интервью. Ей стало ясно, что захват этой профессии мужчинами в 1990-е запустил самоподдерживающийся цикл.
Поскольку на всех руководящих позициях были мужчины белой или монголоидной расы, это становилось моделью для найма, а управленцы считали ценными кадрами только тех, кто вел себя, как они сами. Например, многие компании полагались на тесты у доски при найме программистов — претенденту на вакансию предлагалось написать код, обычно алгоритм сортировки, на белой доске на глазах у нанимателей. Это не имеет почти ничего общего с тем, что программисты делают на работе. Но вопросы у доски напоминают работу на уроке в университетах Лиги плюща, а это привычно для людей, проводящих прием на работу, — ведь многие из них сами недавно окончили колледж.
Разворот получился радикальным. В ранние годы программирования женщины стремились к нему, потому что эта работа давала им больше возможностей и сполна вознаграждала за их способности — больше, чем другие области, вроде юриcпруденции. Теперь же разработка программного обеспечения закрывала для них двери.